Она задохнулась холодным воздухом, дыхание спёрло в груди. Она ощутила, как веки зажгло от предательски подступивших слёз.

— Не надо больше, госпожа, ты и так измотана, — голос Роран прозвучал одновременно успокаивающе и болезненно. — Хватит. Мы ведь обе знаем, что мои раны не исцелить никакими силами… даже со всей альвой мира я не смогу…

Торопливо вытерев глаза, она вперила в неё упрямый взгляд.

— А я — смогу! плевать на альву, у меня есть родовой дар!

— Госпожа, — устало вздохнула Роран. — Это сработало с людьми, но никто не пробовал на кодексах… Вы и так заплатили слишком высокую цену…

Но Карина её не слушала. Устроившись на мерзлой земле, она прижала ладони к груди и голове Роран и закрыла глаза.

Цена её дара была высока. Хрупкое тело девушки могло не выдержать боли от ран кодекса, которые ей придётся взять на себя. Но иначе вдохнуть собственную жизненную силу в умирающего не выйдет.

Она знала: если есть хоть один шанс спасти Роран, пусть даже так, она без раздумий сделает это.

Карина ненавидела людей. Неблагодарных и высокомерных ублюдков, сгубивших всю её семью. Но Роран… для неё не было в этом мире никого ближе, чем кодекс.

Воздух задрожал над землёй, прохладная вода облекла её руки и покрыла тело умирающей, растекаясь по ранам. Карина зажмурилась: боль от тысяч ударов пронзила её тело, заставляя сдерживать стон.

Плевать на боль, она стерпит что угодно! Во имя Всеотца, только бы это помогло!..

Она сжалась в предчувствии бесконечно пытки, как внезапно боль отступила. Девушка открыла глаза…

И прохладная рука кодекса накрыла её ладонь. Раны на её теле мерцали, но не затягивались ни на миллиметр.

— Госпожа, — сипло прошептала Роран, улыбаясь. — Вы сделали всё, что только можно. Но это выше даже ваших сил.

— Н-не сработало… — пробормотала она. — Но п… почему?

Блестящие капельки одна за другой упали на потемневшую ткань её костюма. Карина подняла ладонь — слёзы одна за другой катились по ее щекам, окропляя кожу. Горячие, как сама жизнь.

— Берегите силы, госпожа.

Роран обняла пальцами её ладонь и прижала к груди хозяйки.

— Я рада, что служила вам верой и правдой до конца.

— П-перестань, что ты говоришь? — Карина замотала головой, размазывая бегущие слёзы. — Это не конец! Я просто немого устала, сейчас отдохну и мы снова!..

Слова застряли в горле. Теперь наконец-то она поняла — это и правда конец. И осознание этого вырвалось из её сдавленной груди отчаянным стоном.

Она заплакала во весь голос. Отбросив всю шелуху статуса главы рода, напыщенность и высокомерие.

На холодной земле сидела простая девчонка и во весь голос оплакивала умирающего на её руках друга.