Вивьен выудила из подсумка крошечный флакончик, откупорила его и поднесла к носу барона. Тот закашлялся и пришёл в себя. К этому моменту Вдовы уже не было рядом.

— Просыпайся, спящая красавица, — присел напротив ошалевшего барона Лёха. — Времени у меня немного, так что сразу к делу. Верни моих друзей к жизни и можешь не рассказывать, как этой штукой пользоваться и в чём секрет твоего клана. Мне плевать.

Он красноречиво помахал «клыком» перед носом у Василиска. Тот прекратил шарить взглядом в попытке понять, где оказался и с кем, и посмотрел в глаза Лёхе. Гадать, кто перед ним, не пришлось — крылатая эгида лучше всяких слов говорила о принадлежности и мотивах пленителя.

— В задницу его себе вставь и проверни пару раз, — дружелюбно посоветовал барон и тут же закашлялся, получив удар под дых.

— Юмор и смелость оценил, но времени у меня нет, — вздохнул Стриж и без затей всадил кинжал в бедро пленника.

Расчётливый удар не повредил ни важных сосудов, ни кости — только мягкие ткани. Но это было больно.

Барон было заорал, но Белочка бдительно чуть придушила его, чтобы не слишком шумел. Под водой звук распространялся погано, но если преследователи уже в технических коридорах, могут услышать.

— Верни моих друзей к жизни, и я даже пощажу тебя, — пообещал Лёха. — Ты же догадываешься, кто я? И что мне посрать на твой клан и его секреты. Я пришёл за своими.

Тут он лукавил, и не только о том, что сохранит жизнь пленнику. Стриж хотел услышать, кем тот его назовёт. Поднебесником? Пустышкой? Кем-то ещё? Важная, очень важная информация.

— Ты — про́клятый ублюдок, присвоивший себе артефакт Древних, — презрительно просипел барон, когда демоница ослабила хватку. — И ты сдохнешь!

В следующий миг от пленника разошлась опаляющая волна огня. Робин, отошедший недостаточно далеко, успел защититься. Вивьен Лёха не видел и не слышал, так что она тоже не должна была пострадать.

Ну а им с Белочкой было глубоко наплевать на человеческую магию. На верёвку они изначально не особенно рассчитывали, потому демоница без труда удержала дёрнувшегося было барона.

Судя по изменившемуся лицу пленника, тот начал догадываться, что первое предположение было неверным. Да, бойцы в загадочных эгидах были неуязвимы к магии, но та, что держала его незащищённой рукой, должна была сгореть.

Но этого не произошло.

— Ты ошибся, маг, — покачал головой Лёха и провернул кинжал в ране. — Мы — пустотники. Воины из другого мира. Очень, очень злые воины, которые не привыкли бросать своих.

Барон рычал сквозь зубы, но держался. В его глазах горела решимость сдохнуть, но не сдаться.