В результате решили выдавать каждому шпиону по три шкатулки, каждую из которых использовали в определённые часы. А маги дежурили в три смены, не отлучаясь от письменного стола.

По этой причине постоянную связь поддерживали лишь с самыми важными направлениями, куда не дотягивались Зеркальные пути. И одним из таких была граница с церковниками.

— Пора вежливо пожать соседям горло, — зло усмехнулся Лёха и вместе с Аресом зашагал к порталу.

* * *

Войско церковников с высоты выглядело впечатляюще. В памяти всплывали строки Киплинга: «змея ползла среди холмов, змея пехоты». Только вместо холмов — горный перевал. Торговый тракт, рассекающий хребет, служил границей между государствами. По нему змеились шеренги воинов — ровные, глухие, бесконечные.

Стриж наблюдал сверху. Спокойно, как хирург перед первым разрезом. Он ждал, размышляя об идеях. Потому что всеми мирами — всегда и везде — правят идеи.

Даже за примитивным правом сильного стоит не кулак, а мысль, придающая направление кулаку. Обёрнутая в лозунг, в доктрину, в Священное Писание. Убивать ради справедливости. Вбомбить другую страну в каменный век ради установления там демократии и прав человека. Резать глотки неверным во имя «истинной» веры.

Но будь то идея всеобщего равенства и абсолютной свободы, идея чистоты души и помыслов, или идея лучшей жизни — все они обычно приводят к одному результату. Кровопролитию.

Церковники не были исключением. Их идея проста и безжалостна, как лезвие: магия — дар богов, обернувшийся проклятьем после их ухода. Теперь она калечит ткань реальности, приводит демонов в мир, разрушает естественный порядок. Значит, магов надо искоренить.

Вечный сценарий: найди виноватого, дай людям врага — и правь ими вечно.

Церковники так и делали, не особенно порываясь объединиться и пойти реальной войной на погрязших в греховной магии соседей. Бряцали время от времени оружием, устраивали провокации и пограничные стычки, даже объявляли иногда о намерении пойти «священным походом» на грешников, якобы задумавших вторгнуться в земли праведников. И плевать, что империи магов не хватало сил отбить даже собственные утраченные земли у демонов. Какая уж тут экспансия к соседям?

Но под этими лозунгами успешно взимали повышенный налог, собирали в войско самых буйных и агрессивных из стада мирных агнцев, а затем расчётливо «стачивали» его об императорскую гвардию.

Возвращаясь домой, духовные лидеры вещали что-то о святых мучениках, жертве во имя мира, успешном предотвращении вероломного вторжения грешников и необходимости сохранять единство и верность истинной вере.