- Мне не нужно ничего объяснять, Мирон Александрович. То, что было вчера вечером – только моя вина. Простите, что позволила себе лишнее. Я виновата.
- Май, - мягко встряхнул меня мужчина, мученически выдохнув, будто я редкостная душнила. - Просто подожди пару минут.
- Я опоздаю на автобус, - вырвала я свою руку. – До свидания, Мирон Александрович, - поправив воротник своей куртки, чтобы скрыть сопли и слёзы, я пошла к калитке Риты.
- Твою мать! – раздался за спиной яростный вскрик, а затем громоподобный удар, заставивший меня вздрогнуть, но не оглянуться.
- Я всё, - выскочила Рита, закрывая за собой калитку на тайную заглушку. В руках её была небольшая коробка как из-под обуви, а на плечах рюкзак. – Всё нормально? Что-то взорвалось? – хмуро осмотрелась она.
- Нормально, - вдохнула я носом прохладный воздух, проигнорировав ее последний вопрос. – Идём. А-то опоздаем.
Идти пришлось мимо Мирона Александровича и его жены. Вмятина в металлическом заборе и окровавленный кулак, которым он опирался о крышу такси, сложились в паззл и причину звука, перепугавшего ворон в округе, что сейчас бесновались в пасмурном небе. Таком же пасмурном, как взгляд серых глаз, провожающих меня абсолютно холодным взглядом.
Что же я наделала, дура?!
Глава 44
По дороге домой я не проронила ни слова, полностью закопавшись в себе. К счастью, Рита не стала наседать. Спросив лишь раз о том, что со мной и получив в ответ лишь вялый жест головой, она больше не лезла с вопросами и разговорами. К тому же, всё её внимание занимал дымчатого цвета котёнок, что мурлыкал из коробки так громко, что заглушал шум двигателя автобуса.
До квартиры шла, опустив руки и пустив сопли. Просто плакала. Сумбур мыслей в голове в одно мгновение сменился полной пустотой, которую я отлично заполнила нытьем, продолжая себе давать одну единственную характеристику – дура.
Лучше бы я подавилась своим языком, нежели пихала его в рот, как оказалось, женатого мужчины. И почему я решила, что его жена мертва? Наверное, потому что все о ней говорили как об умершей! Да и я сама обрубала любые разговоры, когда задевалась тема, касающаяся его жены, как я думала – покойной.
Дура! Сколько раз Мирон Александрович учил меня, что нужно дослушивать до конца то, что мне хотят сказать? Не слушала? Вот тебе и результат – кушай, не обляпайся.
Тихо вошла в квартиру, боясь разбудить Настю, которая в выходной день могла спать до обеда и даже больше. Рюкзак оставила в прихожей, где сняла с себя верхнюю одежду и, втянув сопли, чтобы не видела подруга, пошла к кухне. Но суета и шепотки в комнате, где спала Настя привлекли моё внимание, а когда из комнаты выскочил совершенно голый парень, прикрывающий причинное место подушкой, я на секунду даже смогла забыть о причине свои слёз.