- Умею, - выдохнула я нервно и погладила по спинке успокоившегося малыша, который приобнял меня за шею. – Только ребенок плачет не только от того, что он обкакался. Причин может быть миллионы. А вы можете понюхать и лично убедиться, что подгузник чист.
Для этого я слегка оттянула Тимкин подгузник на попке и приблизилась к Алине.
- Поверю твоему опыту, - улыбнулась та, сделав от нас с Тимкой большой шаг назад.
- Что ж, Алина, - напомнила о себе маман. – Я вас оставлю. В салон-то мне, всё-таки, нужно успеть попасть. Тем более, внизу ждёт такси.
- Хорошо. Екатерина Михайловна. Спасибо, что позволили мне увидеться с сыном. Это лучший день в моей жизни.
- Не благодари, Алиночка. А с Мироном мы ещё поговорим. Нельзя лишать ребенка матери. Кто знает, может, вы ещё помиритесь с ним и будете жить, как раньше. Хотя бы ради общего сына стоит попробовать. А всё остальное, - мазнула по мне женщина небрежно. – Мелочи и ошибки, через которые можно перешагнуть ради ребенка, и забыть. Трудности – они временны. Нужно быть мудрее, Алина. Ладно, я поеду, а вы пока пообщайтесь. Скоро вернусь.
Кажется, еще никто и никогда не давил так на мою совесть и не унижал одновременно.
Глава 46
Я сегодня точно побью рекорд по интенсивности закатывания глаз. Либо я придирчива, либо эта росомаха с когтями длиннее моих рук, совершенно не в курсе, как обращаться с детьми. Алина в этой квартире меньше десяти минут, но я уже раз сто представила, как выкидываю её за дверь, вцепившись в безупречную укладку.
- Не нужно давать Тимке такие крошечные детали, - уже не выдержала я, отобрав у горе-мамы её же брелок от ключей с кучей каких-то блестяшек, одна из которых уже успела отвалиться. – К тому же, это ключи – сама грязная штука после денег и сортира. А вы их ребенку.
- А ты откуда такая знающая? – окинула меня женщина скептическим взглядом. – В шестнадцать, поди, родила?
- Нет. Я собираюсь родить в сорок, как вы.
Мысленно возненавидела себя за столь детскую шпильку, но более изощренно, как это делала Алина, я не умею.
- Пойдём, Тимка. Покормлю тебя, - встала я с малышом на руках, который так и не согласился находиться у Алины на руках дольше одной секунды.
- Сколько воспоминаний связано с этой квартирой, - мечтательно вздохнула Алина. – Что мы с Мироном иногда вытворяли на этом диване… Вспомнить стыдно, - хихикнула она игриво.
- Вы про энурез? – спросила я скучающе, обходя этот самый диван, на который теперь больше никогда не сяду.
- Кусайся, деточка, кусайся. Что тебе ещё остаётся? Ты же помнишь, что он со мной ещё не развелся? Понимаешь, что это значит? - хмыкнула Алина и с этой секунды флёр несчастной скучающей по сыночке мамочки спал с нее окончательно. В общем-то, он растворился уже с уходом демонической маман, так как моментально включилась хозяйка квартиры, которая знает и помнит расположение каждой пылинки в этом доме.