- Я так волнуюсь! – прикусила я нижнюю губу, глядя на счастливого, но слегка растерянного сына.
- Тебе нельзя волноваться. Поехали в роддом, - тут же добавил Мирон, вероятно почувствовав силу, с которой я сжала его руку, когда пришла очередная схватка. – По-моему, схватки уже не тренировочные, а самые настоящие.
- Я дождусь этой девочки на плече с колокольчиком, а потом мы поедем рожать столько, сколько ты захочешь, - процедила я сквозь стиснутые зубы и вернула себе самообладание.
- А если воды отойдут?
- Все решат, что это я уписалась от счастья. И я не рожу сразу. Твой любимый врач, с которым ты видишься чаще, чем я, сказал, что я могу родить вообще через сутки от начала схваток. Первые роды быстро не проходят. Не волнуйся.
- А если…
- Скрещу ноги! – одёрнула я мужа.
- Мы успели? – образовалась рядом Екатерина Михайловна с Александром Викторовичем. – Привет, дорогая моя! Как самочувствие?
- Всё отлично.
- У неё схватки, - пожаловался на меня Мирон как маленький.
Ябеда…
- Ничего у меня нет, - закатила я глаза.
- Как только дадут первый звонок, так мы сразу едем в роддом, - сказал Мирон моим любимым тоном, который не примет возражений.
- Ещё чего? – фыркнула я деловито. – Я ещё на чаепитие останусь, - трепала я специально иголки своему ёжику.
По серьёзному лицу мужа пробежала тень, обещающая мне, что я буду задушена голыми руками. Но обязательно с любовью.
- Я с тобой сам скоро рожу, - выдохнул он обреченно.
- Я первая. У тебя еще даже пуза не появилось, так что в очередь.
- Начинается, - шепнул нам счастливый Александр Викторович, что смотрел на своего внука с гордостью.
Торжественная речь директора, стихи, пара песен и, наконец, первый в жизни моего сына звонок. Он мечтал о нём всё лето, с момента, когда весной мы показали ему его будущую школу и сегодня его маленькая мечта сбылась.
- Всё. Теперь поехали, - наконец, соизволила я рожать, когда Тимкин класс вошёл в школу.
Родители Мирона остались ждать Тимку, а мы поехали в роддом.
Муж всю дорогу был на телефоне с врачом. Очевидно, для того, чтобы тот успокоил и помог ему, а не мне. Потому что я себя чувствовала нормально. Не сказать, что боль, стреляющая в пояснице, приносила мне наслаждение, но к ней я уже была готова и паники никакой не чувствовала.
Через десять часов я уже держала на руках крошечный комочек счастья, как две капли воды похожий на своего отца. Нахмуренные бровки и суровый взгляд на всё, что происходило вокруг так и выдавали в моей дочери Мирона.
- Папа старался, - хохотнула я.
Лежащий рядом телефон завибрировал.