Мирон Александрович не издал ни звука. Не повернулся ко мне, на его профиле не дрогнул ни один мускул, пока он смотрел прямо перед собой так, будто был в салоне машины совсем один.
Когда я уже не на шутку заволновалась, а не сломался ли он, мужчина глубоко и шумно вдохнул:
- И этим людям законодательно уже разрешено трахаться, - протянул он.
Добавить нечего. Второй раз в жизни я с ним согласна.
Минут через двадцать мы подъехали к новому микрорайону. По крайней мере, об этом кричал рекламный плакат на въезде и еще этому свидетельствовал чистый и яркий вид новых домов.
Миф о бизнесмене Мироне Александровиче развеялся. Я думала, что он живет в шикарном особняке загородом, окруженным высоким забором и шкафоподобными охранниками, а он, оказывается, как и все живет в обычном доме, в обычной квартире.
- Теперь слушай меня очень внимательно, Уральцева, и запоминай, - сказал Дядя-демон, который не спешил покидать машину. Сейчас он казался еще более серьёзным и скупым на эмоции, чем бывал в кафе. – Сейчас дома нас встретит моя мама… - утипути! Кто-то боится свою мамочку? - …ни в коем случае не представляйся ей няней. Для нее ты – моя невеста.
- До свидания, - кивнула я уверена и, с четким намерением свалить отсюда подальше, дернула ручку двери.
- В очередной раз прошу тебя дослушать до конца то, что тебя хотят сказать, - остановила меня мужская рука, захлопнувшая дверцу.
- Я не хочу слушать вас дальше! – возмущенно взглянула на мужчину. – Вы предложили мне побыть няней вашему сыну, на подъезде выяснилось, что я уже, оказывается, ваша невеста. Сейчас мы поднимемся в квартиру, и выяснится, что вы мой сутенер. Ну, уж нет, Мирон Александрович, я на такое не подписывалась. Выпускайте!
- Уральцева, - сквозь стиснутые зубы, как через мясорубку Мирон Александрович выдавил мою фамилию. – Дослушай, а потом делай выводы. Если моя мать узнает, что ты просишься на роль няни, то затребует с тебя дипломы и будет под микроскопом разглядывать каждый твой жест, слово и мимику.
- А-то, если я скажу ей, что я ваша невеста, то ей будет вообще пофиг, кто будет заниматься с ее внуком.
- Именно так, - вполне серьезно согласился со мной Дядя-демон.
- Ничего не понимаю, - покачала я головой. – В чем логика?
- Логика в том, что в свете недавних событий моя мама даже под страхом расстрела не полезет в мои отношения и не станет задавать никаких вопросов, даже если я приведу в свой дом крокодила.
- Ну, не такой уж я и крокодил, - фыркнула обижено. – Не супермодель, конечно, но и не крокодил.
- Причем здесь твоя внешность, Уральцева? От тебя требуется только поулыбаться моей матери, пока она не уедет и не оставит тебя с моим сыном. Всё.