- Это Майя. И отдай мой телефон. Не нужно никому звонить, - потянулся я за мобильником, но Матвей резко вышел из-за стола и спрятался за Свету, которая головы на полторы была ниже него.
- Ну, ты капец, братец, - цокнул Матвей. – Записать невесту в свою мобилку по фамилии… Во-от так…
- Что ты там делаешь? – терял я терпение.
- Говорю же, что звоню, - деловито заявил младшенький и поднес телефон к уху. – О, гудки!
- Отдай! – вскочил я из-за стола, едва его не опрокинув. Выхватил у Матвея телефон и понял, что тот не шутил, когда из динамика раздались гудки.
Не сразу, но Майя ответила.
- Да, - коротко и сухо. Нездоровое предчувствие ударило в затылок, но настоящий удар пришелся по голове Матвея, когда я отвесил ему подзатыльник.
- Май… кхм, - прочистил я горло и, прижав телефон к уху, удалился от подслушивающих меня братьев в одну из пустых комнат. - … Прости, что звоню, просто… - что «просто»? Что? Зачем я могу ей звонить вечером в пятницу, когда сам же ее отпустил и знаю, где она и с кем? Идиот! - … Просто хотел уточнить по поводу… понедельника! Да! – не понял, как в руке оказался Санин эспандер, который я быстро-быстро сжимал. – В понедельник нужно прийти пораньше. На час. У меня встреча…
Что я несу? Олень! Какая еще встреча?
- Хорошо, я приду в пять, - едва слышно согласилась Майя и больше ничего не сказала. На том конце провода повисла гнетущая тишина.
Голос её казался уж очень безжизненным. Это совсем не похоже на обычную Майю, которая даже по телефону умудряется сказать и спросить кучу лишнего и ненужного.
- Прости, что спрашиваю, но… у тебя всё нормально?
- Нормально, - снова сухой ответ, который никак не мог принадлежать болтливой пчелке Майе.
- Май, - присел я на край кровати и вперился в стену перед собой. Эспандер в руке уже казался горячим. – У тебя всё нормально? Только честно. Тот парень… он… он не обидел тебя?
Тихий всхлип, будто она отвела телефон подальше, чтобы я его не услышал, буквально надорвал что-то внутри меня.
Резко вскочил и заметался по комнате, как в клетке лев.
- Май, ответь! – знаю, что повысил голос, знаю, что не должен был этого делать и вообще лезть в ее личное, но процесс уже был запущен и остановить его было невозможно.
Не нужно было ее отпускать. Можно было придумать тысячу и одну причину, почему она должна была провести этот и другие вечера подальше от того ушлепка. Но препятствовать ее личной жизни я не имел права, хотя очень хотел и едва сдержался от пары едких комментариев по поводу этого свидания в тот момент, когда она отпрашивалась на вечер, стоя передо мной с сияющими влюбленными глазами.