Ого! Вот это «разработки недр». Это первое, что пришло на ум после мимолетного взгляда на Страшилу, которая уселась, разверзнув свои тощие ходули.

Не в силах более оторвать взгляд от манипуляций моего «ручного ужаса в цепях», я сокращал амплитуду и наращивал напор в, как оказалось, глубокое нутро О. Очень глубокое, преддверием чему служили ее выдающиеся губы и юркий теперь змеиный язык. Руки же мои в этот момент завладели сосками великолепной груди Лю и задавали ритм вторжению той в тылы старательной О.

Как же там такое помещалось-то? Возникла у меня эта мысль, при созерцании того, как Страшила наконец закончила извлекать то, что всё это время скрывала в своих глубинах. Больше всего это напоминало… книпель. Словно из 12-фунтовки прямо с пиратского корабля 17 века. Только ядра были с шипами, а цепь, соединяющая их, не длинная и умышленно изобилующая гранями.

Бля, да там у нее еще и «бусы». И не менее шипастые. А я все не мог понять, откуда у тощей как смерть Страшилы к вечеру такой раздутый живот взялся.

Впечатления требовали отдачи действием. И вот, в руках опять нож, а крупный сосок Лю обзаводится глубоким крестообразным разрезом в центре. Теперь другой. Исцеление. И мы имеем еще два глубоких вместилища для разнообразных, пусть и не очень больших, инородных объектов.

Опробуем.

Пальцы внутри. Всё мягко и пульсирует от сладострастных конвульсий измененной рабыни.

С шарами губастой О такого не проделать, импланты поврежу, но мы там продолжим выкручивание.

— Перевернись на спину, — отдаю указание покорной О, которая шустро исполнила пожелание и, став мостиком, продолжила удивлять меня своими глубинами. — Страшила, а ты дай какие-нибудь из своих железок.

Приказ сопровождаю демонстрацией, выкрутив и оттянув посильнее объект будущей модификации, на что получаю волнообразное сокращение гостеприимного горлышка неутомимой О. Моя же союзница в этом нашем совместном вторжении отреагировала более инициативными действиями. Лю, как истинный агрессор, мобилизовалась и ввела дополнительный контингент прямо в тылы О. И тут же принялась с ненасытной жадностью отвоевывать всё больше и больше трепетных глубин той, кто вскоре сдалась и с готовностью отдала всю себя на растерзание. Но тут подоспел и эксклюзивный пирсинг для сосков.

Страшила, сразу после моего указания, слезла с фигурки амурчика в натуральную величину, бывшего частью декора кабинета. Именно для него, как оказалось, эта умалишенная и освобождала чуть ранее место внутри себя. Сейчас же на подскочила и, резво отсоединив запрошенное, даже помогла грамотно произвести монтаж этой замысловатой конструкции. В довершении ещё и прикрепила по цепочке, пока без грузиков.