Закончив с продуктами, Сергей ещё раз внимательно прошёлся взглядом по квартире. Зарядное устройство, пауэрбанк, документы, кошелёк, запасная одежда, фонарик, мультитул, небольшой моток прочного скотча, зажигалка, блокнот с ручкой — одна за другой привычные бытовые вещи перекочёвывали в рюкзак. Ещё неделю назад подобный набор показался бы странным для поездки к родителям. Теперь же каждая вещь получала вполне конкретное назначение.

Когда рюкзак был почти собран, Сергей осторожно поднял его и примерил на плечи. Вес ощущался, но не мешал двигаться. Именно этого он и добивался. Лучше отказаться от пары лишних вещей, чем через десять километров проклинать собственную предусмотрительность.

Поставив рюкзак обратно на пол, Сергей невольно посмотрел в окно. На улице постепенно начинало темнеть. Город ещё жил, но уже совсем не так, как вчера. Машин стало заметно меньше, прохожие почти исчезли, а редкие люди двигались быстро, стараясь как можно скорее оказаться дома.

До Первой Волны Изменений оставалось всё меньше времени.

И впервые за весь день Сергей почувствовал, что к завтрашнему утру он действительно готов настолько, насколько вообще можно подготовиться к неизвестности.

Закончив собирать рюкзак, Сергей снова сел за компьютер. Если завтра ему предстояло идти пешком через половину города, стоило хотя бы попытаться понять, что происходит на улицах. Федеральные новости уже почти не приносили пользы. Они рассказывали о происходящем в масштабах страны, но не отвечали на главный вопрос: что ждёт его буквально через несколько кварталов. Поэтому Сергей открыл местные городские чаты, форумы и карту.

Сообщения появлялись почти без остановки. Кто-то спрашивал, работает ли ещё переход возле станции Одинцово. Кто-то предупреждал о длинной пробке на Минском шоссе, где люди уже начали бросать машины и расходиться по домам пешком. Несколько человек писали, что в районе Подушкинского леса видели крупных изменённых собак и советовали не ходить через парк. Другие сообщали, что на Можайском шоссе пока спокойно и полиция ещё патрулирует улицы. Попадались сообщения о пустеющих аптеках, закрывающихся магазинах и почти полностью исчезнувших автобусах. Некоторые рассказы выглядели откровенно неправдоподобными, но чем больше Сергей читал, тем отчётливее видел общую картину.

Город ещё не погрузился в хаос. Свет работал, мобильная связь оставалась стабильной, по дорогам всё ещё ездили машины, а многие магазины продолжали обслуживать покупателей. Однако привычная жизнь буквально на глазах перестраивалась. Общественный транспорт почти остановился, многие работодатели отпускали сотрудников домой, а люди сами принимали решение не выходить на работу, предпочитая провести этот день рядом с семьями. Никто не объявлял всеобщую эвакуацию или карантин — общество словно само пришло к выводу, что сейчас важнее оказаться дома.