На том и решили. А сам оберштурмбаннфюрер имел лишь одну цель: добравшись до Бормана через протекцию шефа Гиммлера, упросить того снарядить еще один караван к берегам Антарктиды. Пусть Борман распорядится, чтобы адмирал Дениц выделил пять — шесть субмарин для доставки в Новую Швабию нового груза, оборудования, в том числе и генетического фонда в лице молодых поколений германской нации. А сам он, Скорцени, тем временем, загрузит тайно в караван и свои собственные накопленные богатства. Недаром же им были составлены координаты пустынного острова? Там под каким-то предлогом и спрячет, посвятив в тайну клада двух самых близких людей. Скажем, того же корветтен-капитана подлодки.

Итак… Все решено.

Спрятав пистолет в кобуру, обер-диверсант третьего рейха, подняв руки вверх, вышел из укрытия.

— Не стрелять! Я из ведомства Бормана! Не солдат и не член нацистской партии.

Выстрелы стихли.

— Держать на виду руки! — донеслось из кустов.

Следом за новым начальником из-за ящиков смазки вышел пилот.

А между тем в Антарктиде…

* * *

Барон фон Риттен, комендант Базы-211 и хозяин Нового Берлина, третий день наступившего сорок пятого года не находил себе места. Вчера после двух дней обильного возлияния шнапса по поводу новогоднего праздника, у него отчаянно крутило в желудке. Личный врач фюрера прописал слабительное. Сегодня таблетки подействовали, и всемогущий комендант подземного комплекса никак не мог справиться с организмом. Неудобно было перед фрау Кролль, супругой фюрера, Евой. После отбытия Отто Скорцени, хозяйка мастерской скучала, коротая с личной служанкой вечера в окружении мольбертов своего мужа. Единственной отдушиной были беседы с ним, с бароном фон Риттеном. Густав Фридрих Кролль, он же и Гитлер, проводил все время со своими рисунками в обществе пса Блонди. Приступы паранойи сменяли друг друга. Охрана молчала. Адъютанты старались быть незаметными.

Вот и сегодня, по внутренней связи Ева пригласила любезного барона навестить ее к ужину. И, как назло, подвел этот чертов желудок.

— Адольф… то есть, простите, Густав… — говорила она утром по связи, — отправил Скорцени с наказом Борману с Дёницем, привести сюда последний караван субмарин. Если не узнают союзники. И пока Отто отсутствует, передавая указания фюре… простите, Густава в Берлине, мне до ужаса скучно, милый барон. Не могли бы вы после ужина провести для меня экскурсию?

— Куда пожелаете, моя милая Ева.

Справившись кое-как с позывами желудка, комендант на свой страх и риск отправился в гости. Право крыло пристройки комплекса было отведено супругам Кролль с их штатом обслуги с тем учетом, чтобы сюда не проникали посторонние лица. Фон Риттен, по сути, оградил бывшего фюрера от назойливых глаз, чтобы из стен Базы-211 не просочилась ни одна информация. Для всего мира Гитлер оставался либо в Берлине, либо, на крайний случай — в Южной Америке.