— Сдавайтесь, и я замолвлю за вас словечко, — сказала вдруг примирительным тоном Амина, — возможно, вы, в самом деле, ни в чём не виноваты!

— Конечно, мы ни в чём не виноваты! — воскликнул я, — и единственное наше желание, так это уйти отсюда. Нам от вас ничего не надо, так чего же вы к нам прицепились?

— Уйти нельзя, — даже с некоторым сожалением в голосе сказала Амина, — таковы правила. Уход нужно заслужить.

— А это ты провожала нас к архивариусу? — вдруг спросил я.

Глаза Амины стрельнули из стороны в сторону, и только потом она посмотрела на меня и сказала:

— Да!

— Ты же врёшь! — сказал я, убеждаясь всё больше и больше, что здесь что-то нечисто! Я же вижу, что врёшь! Сколько вас? Двое? Трое? Десятеро? Что это вообще за хрень? Я очень сомневаюсь, что вы просто близняшки! Это какое-то магическое клонирование! Сколько вас?

— Я одна! — сказала Амина.

— Ты одна, а копий у тебя сколько? — спросил я, и, видимо, снова угадал, не дав ей вывернуться. Она снова опустила глаза.

— То есть, если одну грохнуть, это будет как бы не совсем убийство? — поинтересовалась Маша.

Я удивлённо на неё взглянул, поражаясь вдруг проснувшейся кровожадности. Но потом подумал, что возможно, она просто берёт пример с меня и провоцирует противника, стараясь смутить, сбить с толку или даже запугать. Хорошая девочка, и учится быстро.

— Ну, так что скажешь, Амина? Если тебя убить, это же не будет считаться убийством, потому что тебя на самом деле много, верно? А есть оригинал, или вы все равны? — спросил я.

Несколько раз по лицу Амины пробегала тень, как будто она хотела что-то ответить, но передумывала. По большому счёту это было правильно, потому что почти любой её ответ, кроме очевидного отрицания, косвенно подтверждал бы наличие множества копий.

— Можешь её связать? — спросила Маша, — а то мне надоело её вот так удерживать.

— Ты не переживай, Амина, — сказал я, — с Машей мы точно так же начинали, а теперь вон, не разлей вода, да Мань? — я подмигнул ей, — так что, может быть, и с тобой подружимся, когда всё закончится.

Амина подняла на меня взгляд, и я прочитал в нём явное сомнение. Причём мне показалось, что относилось это не к тому, что мы можем подружиться, а к тому, что всё закончится. Она как бы сказала этим взглядом: «Святая простота!».

Почему-то этот её взгляд, стал моей внутренней поворотной точкой в принятии решений. Если до этого я в глубине души верил, что мы всё же сможем каким-то образом договориться, то теперь я вдруг осознал, что такое просто невозможно. И что нужно будет в какой-то момент начинать действовать очень жёстко. Да, сейчас момент для повышения ставок ещё не наступил. Но когда он придёт, нужно будет отбрасывать сомнения и действовать «без страха и упрёка».