Я остановилась, и медленно подняла взгляд от его рук на моих плечах, к медовым глазам.

Безразличие и колючий холод. Именно это должно было читаться в моем взгляде, который я тренировала с детства, пытаясь быть похожей на своего кумира – отца. Он всегда так смотрел, когда был чем-то недоволен. Пробирало до мурашек. Всех.

— Пора бы уже познакомиться, малышка, — так и не прочитав мое немое послание, снова заговорил хлыщ с модной укладкой, и серьгой в виде звезды в ухе. — Ты уже третий раз натыкаешься на меня, и до сих пор не представилась, Беляночка…

Возможно, у местных пикаперов, это считалось комплиментом. Но у меня в памяти ожила картинка – невысокая белая корова с рыжим пятном на лбу между спиленных рогов, пасущаяся на окраине села, где жила бабушка.

Белянка…

Он назвал меня …

В себя, меня привел теплый голос Тамира.

— Анись, перестань. Ты же ему сейчас руку сломаешь.

Я моргнула, и только тут поняла, что желание познакомиться у парня напрочь пропало. Я видела растерянность, обиду и загорающийся гнев.

— Ещё раз тронет меня – и сломаю, — ответила Тамиру, но смотрела при этом… Хм, даже обидчиком не назвать. В данной ситуации обидчик скорее я.

Мой нянь осторожно освободил от захвата конечность неудавшегося знакомца, и потянул за собой. Молча. Минут через пять, уже в который раз прокрутив случившееся в голове, я наконец выдохнула.

— Ты бы это, аккуратнее, тоже. А то сгоряча и тебе достанется.

Вот же писец!

— Что?

— Лисица, говорю, арктическая.

— Знаю я, кто такой писец. Он же просто познакомиться хотел. Это ведь нормально – ты красивая. К тому же очень для наших мест необычная…

Тамир что-то ещё сказал, но я почти не слышала. Внутри стало так тепло и приятно, словно волчица ластилась и льнула к грудной клетке, выпрашивая свободы. Хитростью хочет вырваться? Притворяется покорной?

— Анисья, — окликнул меня Тамирлан, дёрнув на себя. Он хотел что-то ещё сказать, но только головой качнул, и потянул меня дальше.

Потянул?

Опустила взгляд. Серая лужа с цветными бензиновыми кляксами, в которую я чуть не угодила. Эдакая жидкая пародия на северное сияние, которого здесь никогда не видели. Немного повернула голову, и поняла, что Тамир так и не отпустил меня. Он держал мою ладонь в своей, и тянул за собой. Ту самую, которой я чуть не сломала пикаперу конечность. А этот мелкий без капли страха сжимал ее, и вел меня за собой, хотя последнюю неделю, мы почти не разговаривали. Но самое интересное, что меня это не раздражало. И желания вырваться, или сломать эти теплые пальцы, что не позволили мне ступить в фальш-сияние, не было. Я просто шла за ним.