— Эми, идём ужинать, — заглянула в комнату сестра, отогнав мои тревожные мысли. — Мама и Мичийэ приготовили фригидель.
— Что?
— То! Идём скорее.
Меня схватили за руку и потянули из комнаты. Аромат с первого этажа доносился такой потрясающий, что я ожидала увидеть все, что угодно, но точно не обычные лепешки. Мальва, заметив мое лицо, расхохоталась.
— Вот и я так же обалдела, когда увидела.
— Но это же лепешки…
— Да, — смущённо ответила домработница. — Это индейские лепешки, “рождённые из слез и муки”, — улыбнувшись, добавила она.
— Как это?
— Не волнуйтесь, девочки, никто в них не рыдал, — улыбаясь, успокоила мама, и тут же взглядом указав на кастрюлю на плите, попросила: — Помешайте мясо, пожалуйста.
Я первой шагнула к плите, и осторожно открыла крышку. Обжигающий жар вырвался на свободу, и потянулся к чуть гудящей вытяжке. А я вдохнула безумно аппетитный аромат тушеного мяса, и поняла, что голодна, как волк.
— Маль, а ты достань сыр из холодильника.
— Что вы, Агата, я справлюсь, — хотела возразить Мичийэ, но мама остановила.
— Мичи, от нее не убудет, если поможет. И вообще, не стесняйся иногда просить их о помощи. Я знаю, что ты справишься, но и им полезно знать кухню.
Возражений больше не последовало. Закончив с мясом, я начала помогать сестре с помидорами и зеленью, наблюдая, как мама раскатывает очередную лепешку, и Мичийэ сменяет ей уже готовую на сковороде.
Перехватив удивленно-радостный взгляд сестрёнки, я поняла, что мне тоже это нравится. Мама, с испачканным в муке носом и щекой, так увлеченно раскатывающая тесто, будто это ее любимое занятие. Хотя может и так, ведь я пока ничего особо и не знаю о ней. Рассказывающая историю фригиделя Мичийэ, явно не привычная делить кухню с кем-то ещё. Но было видно, что она совсем не против, хотя и немного смущена, раздавая нам с Малей задания.
14. Именины
В учебу я втянулась быстро. Отличницей в старших классах не была, но здесь, все как-то само собой запоминалось. С классом отношения были нейтральными – мы с сестрой оказались новенькими, хоть и с небольшой разницей, поэтому к нам относились настороженно, но и не лезли. Кроме, конечно, Гойла и Крэбба – так Маля иногда называет Назара и Салавата, припоминая день их знакомства. А вот странная Зарина слегка напрягала.
— Маль, она ведёт себя, как… даже не знаю.
— Да, Эм. Я тоже не пойму, почему она стала такой. До нападения, она была звездой класса. А сейчас, как собственная тень.
— Так. А ты пробовала с ней поговорить?
— Шутишь? После всего? — Маля посмотрела на меня непонимающе.
— Тоже верно. Но меня раздражает, как ее подружки косятся на тебя.