Тамиру от матери ничего не досталось – серый волк из стаи каменных. А вот его сестрёнка Амелия, очень даже похожа на мать. Только что глаза более светлые, почти медовые, а в остальном такая же смуглокожая платиновая блондинка. Когда вырастет, дяде Ринату придется гонять целые стаи поклонников красавицы дочери.

Дед подъехал следом за нами. Дал лишь небольшую фору на знакомство, а стоило ему войти в двери, как все напряглись. Воздух словно стал гуще. Я почувствовала напряжённость и нервозность всех присутствующих, и только потом увидела причину. Высокий, статный и даже несмотря на возраст, источающий силу и уверенность, седой мужчина. Я заметила, как у всех присутствующих неосознанно чуть опустились голова и плечи. Кроме папы. Он наоборот расправил их, и с гордостью поднял голову, притянув маму к себе ближе, и чуть назад, словно готовый спрятать. Мальва и вовсе, широко и радостно улыбнувшись, а главное искренне, направилась на встречу.

— Дедуля! Ты немного опаздываешь… Мы заждались тебя, — произнесла она наигранно обиженно, но тут же обняла старика.

Я уловила растерянные взгляды всех присутствующих, и поняла, что сестрёнка здесь одна такая – бесстрашная. Поэтому, направилась следом, знакомиться с очередным родственником. От него, кстати, исходила волна раздражения, и… давление, что ли? Словно сам воздух стал тяжелее, и давил на плечи – пытаясь опустить их. Похоже, что не очень-то и рад он объятьям внучки. Прислушалась к себе, и почувствовала лёгкий зов, или желание подчиниться и оставить его в покое. Но только в мои планы, это не входило.

— Сестрёнка, оставь и мне немного дедушки – ты его сейчас раздавишь!

— Ой, точно! Дедуль, знакомься, это твоя вторая внучка – Эмилия Борисовна Серовскся.

Меня нашли холодным взглядом, и, кажется, попытались препарировать. Честно, я почувствовала себя лягушкой, угодившей на урок биологии. Недоверие. Раздражение. Гнев. Похоже, дедушка не верит своим глазам, и пытается понять – в чем подвох? Я видела, как трепещут его ноздри принюхиваясь, а взгляд то и дело бегает в сторону родителей.

— Как это понимать? Кто ты?

— Ну как же? Дедушка, я внучка твоя.

— Была ведь одна?!

Старик посмотрел на побледневшую маму (но надо заметить, что ее бледность в сравнении с остальными – румянец), и я уловила превосходство и… Не могу подобрать название этой эмоции, но кажется, он решил, что я родилась от другой женщины. Мама же, хоть и не оборотень, но тоже уловила его мысли, и гордо подняла подбородок.

— Ну… вообще-то, папа нас обеих маме… подарил, — начала я, испытав обиду не только за себя, но и за маму. — Просто так случилось, что без поддержки и заботы, она нас смогла выносить и родить. Но почему-то папы рядом не оказалось, чтобы сберечь и защитить. Вот и случилось так, что о родителях я узнала лишь в восемнадцать лет. И о сестре. И о дедушке, вот…