Рефлекторно взглянула на свою ладонь, представив волчью лапу. Сердце радостно дрогнуло – неужели, этот парень такой же как я? Значит, я такая не одна? Значит… Значит есть такие же, но если вдруг такие есть в окружении отца Сиплого, они поймут…

Ох…

Тим

Втянул носом воздух, уловив тот самый, едва знакомый аромат, и потянулся следом. Словно по ниточке, вышел во двор за уведенной девушкой, обошел здание, и с торца протиснулся в полуоткрытую дверь. Открывать шире не решился, побоявшись, что она скрипнет и привлечет ненужное внимание. Остановился в тени почти лишившегося листвы дерева, что росло у самого здания.

— Ну что, добегалась?

— Отцепись, Сиплый, — ответила девчонка с радугой на голове, снова стоя полубоком ко мне.

Лица рассмотреть не удалось, но у меня чуть ноги не подкосились от звука ее голоса. Сердце дрогнуло. Помимо приятного слуху звучания, в нем было столько смирения, боли и обречённости, что я их ощутил физически, и с трудом устоял на месте.

— Эмма, ты меня выбесила. Так что, детка, на колени, — произнес Сиплый предвкушающе. — Будешь замаливать свой грех …

Я не очень понял, что за слово он произнес, но что-то перековерканное из Дездемоны. Его приятели рассмеялись. А мне стало противно. Как можно так разговаривать с девушкой? Омерзительно!

— Да пошел ты!

К моему удивлению, не испытывая и капли страха, девчонка плюнула в парня. Четко. Прямо в лицо. А в следующую секунду он вытер лицо, и достав нож из кармана, сделал шаг к ней. Я бы сравнил его с бешеной собакой, поскольку кроме ярости и безумия, в нем ничего не осталось.

— Ах ты сука! Ты мне ответишь за все.

— И за испорченную резинку? — усмехаясь, уточнила она.

Свихнулась что ли? Я на секунду замер, не понимая, а надо ли спасать эту сумасшедшую? Она же специально дразнит его!

Из толпы окруживших парочку парней, послышался смешок. Оба обернулись в сторону весельчака, только Сиплый зашипел угрожающе, а эта ненормальная… подмигнула? В этот момент, я и увидел ее серые глаза. Или голубые? Цвет был где-то на грани, но суть не в этом. На меня смотрели глаза Мальвы. Только прежде, я никогда не видел в них такой боли, отчаяния и растерянности. И чего-то липко-неприятного. Глаза знакомо удивлённо моргнули, и я понял, что она меня увидела.

А в следующий миг я был рядом. Нож из рук Сиплого, я выбил легко. Воспользовался секундным замешательством, чтобы оттеснить девчонку, и прикрыть собой, и тут же начал отбиваться от толпы. Дикое желание защитить. Даже не дикое, а первобытное, словно я не за честь девчонки, а за целую стаю бьюсь. Зверь внутри бесновался и требовал выпустить его на свободу. Только вбитые с детства законы держали его надёжно. Нельзя открываться людям. Нельзя следить. Нельзя…