— Мы занятия пропустили!

Выдали мы с сестрой в голос. А парни, вместо сочувствия, расхохотались.

А может оно вам и не надо? — с надеждой уточнил Тимка, и тут же получил от меня лёгкий тычок в бок.

— Ай! Все, молчу.

— У нас вообще-то крутая экипировка уже лежит, так что – надо, Тимочка, надо.

— Ну, если дело только в ней, то готов предоставить вам своего коня. Обкатаете, успокоитесь.

— Не смешно, — состроив серьезное лицо, возмутилась Маля. — Игнат, ты же знаешь, что я хочу сама…

К моменту, как мы добрались до Тамира, успели поспорить несколько раз, и столько же раз помириться.

Встретила нас тетя Анья. Улыбнулась на мой виноватый взгляд, и разрешила подняться к сыну.

— Привет, раненым, — поздоровался Игнат, открыв двери. — Можно?

— О, ребят, входите!

Брат вскочил с кровати, и поморщившись, проковылял до стены, в которую постучал.

Анисья

Я готовилась к зачёту, и пыталась собрать воедино всю информацию по теме, когда раздался приглушенный стук в стену. Сердце ударилось о ребра, и грохнулось в обморок. Как и всегда, когда Тамик звал.

Дописав предложение, я успокоила дыхание, и вернув спокойствие на лицо, отложила тетради. За последние дни, ему было скучно, и периодически, я получала такие вот приглашения.

— Что-то хотел? — отстраненно спросила с порога, и только потом увидела, что в комнате гости. — О, у тебя гости.

— Привет! — поздоровались ребята.

— Привет, — ответила я, и спросила у Эми:— Как там Марк?

— О, мой братишка счастлив! У него теперь две сестры, и щенок.

— Здорово. Очень рада за него.

И вроде бы захотелось ещё что-нибудь сказать, как-то продолжить разговор… но я снова растеряла весь словарный запас. Нет, ребята мне больше не кажутся посторонним фоном. Все же общее приключение, скажем так, сблизило нас. А ещё, я поняла, что они все мне нравятся.

Разные и одинаковые сестры: прямолинейная и решительная Эми, и сдержанная и мягкая Маля. Ответственные и серьезные братья Чернышовы, которые становятся простыми и компанейским в окружении друзей. Тень Ия, которую здесь называют глухонемой, на удивление открыта и бесхитростна, в отличие от теней, о которых рассказывал отец. Эти оборотни часто становятся легендами, благодаря своей способности – скрывать наглухо эмоции. Но опять же, не всегда легендами приятными. Пестрый балагур Кир, который смотрит на Ию голодным взглядом, и боится дотронуться. Салават, который во всем находит позитив, и может с легкостью посмеяться даже над собой. Даже непосредственность недооборотницы Ксю, которая оказалась очень отзывчивой и доброй. Она так испугалась за Тамира… Так старалась помочь ему… что не знай я о ее отношениях с Салаватом, решила бы, что рыжая влюблена в него. Моя к ней благодарность теперь не знает границ – правда не уверена, за что больше: что не влюблена в Тамирлана, или за то, с каким отчаянием кинулась ему помогать. Они все такие разные. Но их разношерстная компания настолько теплая и искренняя, что инстинкты просятся к ним ближе.