— Ну как? — улыбаясь, спросила мама.

— Бесподобно! Честное слово, не пробовала ничего вкуснее!

— Согласна! Покупная и рядом не стояла, — поддержала Ксю, доедая второй кусь.

Мичи улыбнулась, и собирая со стола тарелки, заговорщически спросила:

— А может ещё кусочек?

Я мотнула головой и отступила, прячась за маму.

— А бывают оборотни, страдающие ожирением?

— Эм… нет. Не встречала, — задумавшись, ответила домработница.

— Тогда я буду первой, если не прекратите меня откармливать, — ответила я, и сбежала под смех женщин.

Вернувшись в свою комнату, остановилась посередине, и уставилась на ониксовую пиалу. Вспомнился сон. Сделав несколько шагов, я приблизилась к окну, и надела снятый ночью браслет. Он обхватил запястье, приятно холодя кожу.

— Ну что, ты-то хоть соскучился по мне? — произнесла я, обращаясь к камушкам.

Наверное, все же, Марк обижается… Решено – попрошу папу свозить меня к нему на новогодних каникулах. Правда, ждать ещё долго. Но зато брат по-любому уже соскучится! И не отвертется!

А на обед к нам приехали парни, и отпросили нас с сестрой в кино. Папа поворчал для вида, но отпустил. Правда попытался взглядом выразить все, что думает о похитителях его “сокровищ”.

— Мне кажется, что он иногда забывает, что он волк, и начинает вести себя как дракон. Только что пар из ноздрей не идёт.

Посмеиваясь, сказала мама, пока мы собирались.

В компании, я совсем расслабилась, и забыла о кошмаре. Ксю мы забрали с собой, и позвонили Тамиру. А Салават уже был в центре, и встретил нас у ТЦ.

— До фильма есть полтора часа, можем погулять, — сообщил он обнимая Аксинью.

В такие моменты, наша болтушка становилась особенно рыжей, покрываясь смущением на все свои сто шестьдесят три сантиметра. Отчего наш долговязый Гойл расцветал не хуже майской розы.

Родители Ксю позвонили всего раз с тех пор как уехали. Предупредили, что со связью могут быть проблемы, и попросили не волноваться. Я же, снова невольно сравнила со своими. Неродными. Но это уже не цепляло так сильно, как раньше. Видимо, накопленная обида убила всю привязанность. Женино безразличие оказалось заразительным, и подействовало в обе стороны. Папины жалость и сожаление… Я вдруг поняла, что ему я благодарна и за них. За то, что хотя бы пытался быть отцом. А вот Марка, несмотря на некровность, люблю как родного. Как полюбила Мальку.

— По брату соскучилась. Хочу на каникулах попросить папу свозить меня, — поделилась я мыслями с сестрой, пока Аксинья говорила с родителями по телефону, а остальные зависли у павильона с игрушками, с живым интересом рассматривая катаны. — Сначала думала сама, с Тимкой, но потом решила, что хочу познакомить родителей с мелким.