Устранение этой насмешки над природой и Яростью и стало моей мотивацией убить его. Ну и сдохнуть от его когтей не хотелось — это да, это всегда бодрит.

Я вспомнил бокс. Для зверей он лишний, но форма тела была гуманоидная, так что кое-что еще работало. Я принял боевую стойку, опустил голову и скруглил спину, защищая горло.

Ядро начало вращаться быстрее, в когти ручьями потекла Ярость. Красноватое свечение заиграло на острых контурах.

Седое Зло так концентрировать Ярость не мог, поскольку Ядра не имел, оно давно растеклось по всему телу. В этом разница между зверем и волколаком. Волколак — это колдун, владеющий Яростью. И в этом мое преимущество.

Я рыкнул, глядя ему в глаза, и двинулся вперед.

Мы схлестнулись. Я нанес короткий быстрый удар — кончики когтей сорвали шипастый ошейник. Для наших ударов любые доспехи подобны карнавальному костюму из папье-маше.

Когти Седого Зла просвистели у меня перед мордой, я отпрыгнул, но второй лапой он зацепил меня сбоку. Когти распороли мою шкуру. Ноздри защекотал запах крови с острым привкусом железа, как у любого хищника.

Седое Зло издал ликующий рык. Толпа поддержала его визгами приматов и бараньим блеянием.

Рана саднила, но кровотечение остановилось, когда я направил туда Ярость. Красное свечение словно прижгло рану, она запеклась коричневой коркой. Этому фокусу меня научили местные волколаки, которые могли говорить.

Еще несколько минут мы с Седым Злом изучали друг друга разными атаками. Бросались, замахивались, наблюдая за повадками, клацали зубами.

Ядро дрожало от напряжения и одновременно от восхищения. Для него это был не просто бой, а настоящий поединок с вожаком — дикий и первобытный ритуал, важнее которого нет ничего в жизни.

Я не пытался его переубедить, наоборот, поощрял. Да, дружище, если мы его одолеем, то ты взойдешь наверх. Ядро ликовало и волновалось, урчало и пыхтело, нагнетая Ярость.

Обостренное восприятие отметило, что Седое Зло начал уставить. Его рефлексы замедлились буквально на долю секунды, но по нашим меркам это было фатально.

Я атаковал. Бросился вперед, откинул несколькими ударами лапы Седого Зла и впился в шею. Пасть наполнилась кровью.

Он взвыл, всадил когти вне в бок, но я вспорол ему бицепс, и рука его повисла. Я разжал зубы и пырнул его в бедро.

В следующее мгновение я отпрыгнул назад на пять метров и замер. Так я делал в предыдущий боях, которые не были смертельными.

Седое Зло был ранен, не мог дальше сражаться, не мог догнать меня.

Бой был окончен. Убивать волколака, пусть даже дикого, я не собирался.

Нахлынул шум трибуны. Толпа роптала и гудела тем низким осуждающим гулом, который заставляет любого человека съежиться и начать озираться, мол, что я сделал не так, почему общество говорит мне «у-у-у-у»?