«Ты освободил нас! Ты позвал нас сюда! Показал настоящую жизнь!»
— И как, нравится?
«Гра! Раньше Арена была всем миром для меня, как же я ошибался!»
Не успел я порадоваться его выводам, как он продолжился:
«Оказалось, что весь мир — Арена!»
На его когтях в лунном свете поблескивала кровь. Теперь я понял, почему, почуяв Рвота, подумал о Зверодане. Запах Зверодана тоже присутствовал — это была его кровь на когтях.
— Что со Звероданом? — спросил я.
«О-о-о, ты почуял даже в личине человека! Я победил его! Один на один, в честном поединке. У него была даже фора — я впервые в большой личине. Но я одолел!»
Эйфория переполняла его. Говоря о своей победе, Рвот всколыхнул свежие воспоминания и принялся подпрыгивать и размахивать лапами.
— Он жив? — спросил я.
Рвот не ответил. Речь его стала пылкой, слова обрывались, утопая в рыке и подвывании:
«Ты нас освободил, ты герой, ты главный. Но самый ли сильный? Я моложе, я сильнее, я быстро иду вверх! Зверодан был сильнейший после тебя, а я его одолел! И я задумался о тебе, Георгий!»
Не лучшее он выбрал время для того, чтобы бросить мне вызов. Или наоборот, идеальное, это с какой стороны посмотреть — с его или с моей.
— Здесь тебе не Арена, Рвот. Ни призов, ни зрителей.
«Как без призов⁈ — хохотнул он. — Я слушал про тебя много историй. Ты победил старого барона Рыкова в поединке и за это получил его поместье! И красивую магичку! Теперь я вызываю тебя на бой, чтобы отобрать твое!»
Вот как. На Арене для счастья ему было достаточно жареного мяса, но на свободе аппетит разгулялся. Вот только мозги остались прежние.
— Тупая же ты скотина, — вздохнул я. — Всё это досталось мне иначе.
«Ну а МНЕ достанется ТАК!» — взревел он и бросился на меня.
Глава 12 Сила денег
Огромное серое тело летело на меня, превратившись в смазанный серый всполох. Еще миг — и Рвот насадит меня на когти, словно копну сена на вилы.
Когда до удара оставалось совсем чуть-чуть, я бросился сторону.
Удар прошел мимо, меня обдало смрадным дыханием, щеку обожгло шерстью. Упав, я перекатился по влажному мху, вскочил на ноги.
«Чего не превращаешься⁈ — рявкнул Рвот. — Давай! Давай!»
— Много чести, — процедил я. — Кто ты такой, чтобы вызывать меня, щенок?
«Я могу!»
— Хочешь поединка? Давай! Прими первую форму и сразимся на равных. Или боишься?
Он зарычал, воздел лапищи к луне. Говорить с ним было бесполезно — в ночь полнолуния в нем играло безумие. Я понимал его. Тем сильнее была боль от того, что от меня луна отвернулась.
Я вынул из ножен палаш. Отличный элемент дворянского костюма — как раз для таких ситуаций.