Англия пытается влиять сразу и на Францию, и на Германию. Но больше всего она желает нанести России удар на южных рубежах, оттянуть на себя не Только Афганистан и Персию, но и российский Туркестан.

Выглядит картина скверно. Одно радует, даже если волна и докатится до России, Империя совсем не та, что в сорок первом году моего времени. Пусть только сунутся...

От газеты меня отвлёк следователь, который сказал, что задержанные прибыли.

Когда все положенные уставом предписания были соблюдены, а причитания и инструкции следователя, провожающего меня к Андерсону выслушаны, я оказался в допросной.

Стоило Алексею встретиться со мной взглядами, как он тут же побледнел. Не меня он ожидал увидеть.

Я уселся напротив затравлено глядящего на меня Алексея, и произнёс фразу из фильма моего далёкого будущего:

— Оказывается, мистер Андерсон, вы живёте двойной жизнью.

— Что? — уставился на меня Алексей.

— В одной жизни, вы друг детства наследника престола Российской Империи, а в другой, заговорщик и враг короны.

— Я жду своего адвоката, — осипшим голосом произнёс он, не сводя с меня глаз.

— Будет, — кивнул я. — Вот только поговорим для начала.

— Ты же цесаревич, допрос должен дознаватель проводить. Я это точно знаю.

— Так вот он, следователь, — я указал рукой на ворчливого офицера, который по-новому посмотрел на меня. Он, видимо, не знал, кого провожал, да и я не представлялся.

— Но так нельзя... — простонал Андерсон.

— Что именно нельзя? — уточнил я. — Подсыпать наследнику престола наркотики?

— Да не было там ничего, я ничего не делал! — вдруг выдал Андерсон, вот только выглядела его речь неестественно, будто была заучена и отрепетирована. Да и укольчик моего персонального детектора лжи говорил о неискренности.

Я поглядел на следователя, затем перевёл взгляд на своего «друга» детства и расплылся в улыбке.

— Послушай, Лёшка. Если я буду вести этот допрос, ты расколешься как миленький. И никакие адвокаты, что посоветовали тебе отнекиваться, тебя не спасут, — я намеренно назвал его уменьшительно-ласкательно. Сам не знаю от чего, видимо хотел подчеркнуть, что сейчас не до условностей. — Всё будет задокументировано, и предоставлено в суд. Но мне от этого не холодно ни жарко. Мне не нужен протокол, а нужна информация. Честная и развёрнутая информация, понимаешь? — Я выдержал паузу, позволяя Андерсону усвоить мои слова. — Мы можем начать допрос. И я не удивлюсь, если в ходе него выяснится, что ты готовил хладнокровное убийство царственной особы.

— Ты что... Вы что такое говорите, ваше высочество? Какое покушение? — тут же стал заикаться Алексей.