— Ага, — кивнул я, поглядывая по сторонам — что бы еще такое ухватить? Хм...

Я взял корзину для бумаг, в которую фотографы скидывают неудачные снимки и высыпал ее содержимое прямо на стол. Прямо здесь я смотреть бракованные снимки не стану, потом, в более спокойной обстановке и гляну.

— И вот это с собой захватим, — сказал я.

— Ребята, снимайте пленки, упаковывайте, и это тоже во что-нибудь заверните, — кивнул Пегов подчиненным. — А я пока господину полковнику позвоню, чтобы тот распоряжение в фотолабораторию дал. И дежурного нужно сменить, а без полковника это не решить.

— А телефон далеко? — поинтересовался я, думая, что придется искать телефон где-нибудь внизу.

— Так он в столе у дежурного.

Ёлки-палки, никак не привыкну к магическим технологиям, а пора бы. Подводят стереотипы историка, что если сороковой год, так телефону положено иметь шнур и аппараты редкость даже для властей.

Мы вышли и подошли к Кудрявцеву, сидевшему в легком оцепенении.

— Я сейчас унтеру пару вопросов задам, а потом вы полковнику и позвоните, — кивнул я Пегову. Повернувшись к унтер-офицеру, начал задавать вопросы: — Федышин в Царское село с этого телефона звонил?

— Не знаю, не видел и не слышал, — сумрачно ответил унтер, а я вздохнул, ощущая укол.

— Фотограф Поль из французского посольства сюда звонил?

— Никто сюда не звонил.

Не врет.

— Значит, после разговора Федышина вы позвонили в посольство?

— Никуда я никому не звонил. Француза впускал, было дело, но в остальном невиновен.

Хм... Опять не врет!

— А Федышин кому звонил?

— Вчера он кому-то звонил, может, в посольство. Я разговора не слышал, курить ходил.

Не врет. А ведь похоже, что к убийству Федышина дежурный отношения не имеет. Жаль. А я-то рассчитывал ухватиться за первую ниточку. Кудрявцев французского фотографа пропускал, но не более того. Дисциплинарное нарушение, на уголовную статью не тянет. Скорее всего, Федот Федотович назначил своему приятелю встречу, предложил денег за фотографии, а тот сообщил по команде. Но как вычислили, что встреча состоится в Некрополе? Или нашего недотепу просто пасли, а доведя до удобного и безлюдного места, прирезали? Кстати, тоже могло быть. Ответить на эти вопросы может либо посланник, либо тот самый Поль.

Отведя в сторону Пегова, чтобы никто не слышал, спросил:

— Полковник Мезинцев может дать разрешение на оперативную разработку представителя иностранной державы? У Кутепова дел много, к чему тревожить?

— А фотограф имеет дипломатический иммунитет? — поинтересовался Пегов, а потом сам и ответил. — Если простой фотограф, то проходит как обслуживающий или технический персонал. На дипломатов — тут разрешение самого генерала нужно, а с простым служащим и полковник разрешение даст. — Потом, отведя взгляд в сторону, сказал. — Если для дела, то Владимир Викторович и на дипломата разрешение даст, без генерала.