Всё произошло за одну секунду. Издатель развернул меня к себе спиной, чтобы свести мои попытки вырваться к минимуму, и, обхватив шею сзади, начал меня душить. В глазах быстро темнело, я едва могла расслышать то, что он говорил. Чем отчаяннее я вырывалась, тем сильнее становилась его хватка. Через несколько мгновений от недостатка воздуха я потеряла сознание.

* * *

Очнувшись от боли, я на секунду обрадовалась, что всё ещё жива. Взгляд был слегка затуманен, но я смогла разглядеть, что всё ещё находилась в гостиной и рассеянный свет от фонаря освещал небольшой участок комнаты.

Трудно было пошевелиться, мышцы затекли, но я смогла запрокинуть голову, и от ужаса у меня перехватило дыхание. Моё тело было подвешено за руки к потолку гостиной, верёвка тянулась от запястий до железного крюка, появившегося неизвестно откуда. Кажется, Ли Вонсон хорошо подготовился. Ноги касались пола, отчего болезненное жжение накатывало с новой силой. Длинное платье было разорвано и теперь больше походило на растянутую футболку.

– После того как я впервые прочитал «Руководство к убийству», сразу понял, что непременно кто-то умрёт. – Спокойный голос Вонсона разрезал тишину комнаты, он был позади меня, поэтому я его только слышала, но не видела. – Минсок считал тебя гениальной, поэтому не отступал от написанного, жалкое зрелище. Он никогда не отличался страстью к созданию нового.

– Вы были знакомы ещё тогда? Два года назад? – прохрипела я.

– Ох, Лина, – снисходительно произнёс он, – и представить не можешь, сколько всего ты не знаешь о нас и о других. Настолько поглощена собой, что не видишь происходящего вокруг.

– Ты…

– Одного не могу тебе простить. – Возбуждённый голос Вонсона послышался возле моего уха. – Твоя идея с узорами на жертвах буквально единственная сто́ящая вещь во всей книге. Но ты позволила ей забыться, потеряться среди вычурных и чересчур драматичных строк. При слабом свете узоры получаются намного лучше, тебе так не кажется?

Я повернула голову в сторону Вонсона и, увидев его жаждущую улыбку, поняла, что на ногах теперь красовались те самые завитушки, которые были на телах жертв «Руководства к убийству». Я опустила голову, и слёзы хлынули из глаз сами собой. Тёплая кровь сочилась из ран, она стекала по моим ногам и алыми каплями падала на пол. Невыносимая жгучая боль мешала сосредоточиться на чём-либо конкретном, казалось, что ноги окунули в кипяток.

– У тебя ничего не получится, – прохрипела я. – Убьёшь меня и станешь первым подозреваемым.

– Если твоё тело смогут найти. Спрятать чей-то труп намного проще, чем ты думаешь, – сказал он, а потом наигранным тоном добавил: – А я на время уеду из Сеула, потрясённый исчезновением своего автора.