– Твой план нереален.

Мужчина прикоснулся к моему подбородку и заставил посмотреть ему в глаза.

– Всё намного реальнее, чем ты думаешь, Лина, – произнёс он, – выдуманный тобой мир оживает у тебя на глазах. Разве это не восхитительно? Запомни его таким, потому что на его руинах я построю настоящее искусство. Я, настоящий талант и творец!

Я сглотнула и уже не сдерживала слёз. Не было никакого смысла в том, чтобы оставаться мужественной до самого конца.

– И раз мы больше не увидимся, – почти шёпотом проговорил он, – скажу, что завтра твоя карьера будет похоронена окончательно. Мир узнает, кто такая Гом Ынталь и что Ким Лина сделала со всеми этими жертвами. Жаль, что ты этого не увидишь. Представление выйдет что надо.

Мужчина медленно встал позади меня, я почувствовала лезвие холодного ножа на своей шее и крепкую мужскую руку, которая держала меня за талию. Я закрыла глаза, не в силах искать спасения в сумраке комнаты, пока он перерезал мне горло. Последнее, что я почувствовала, перед тем как всё закончилось, был стыд.

– Ли Вонсон, опустите нож и медленно заведите руки за голову.

Грубый, но спокойный голос Джинхо прозвучал громко, и в моё истекающее кровью тело будто вселилась новая жизнь.

Я бы всё отдала на свете, лишь бы увидеть выражение лица издателя в этот момент. Готова поспорить на собственную жизнь, что он не ожидал ничего подобного. Тем не менее нож по-прежнему оставался возле моего горла.

– Такому защитнику любая позавидует, – прошептал он мне.

– Я сказал…

– Вы же не намерены стрелять, сержант? – спросил Вонсон. – Вы же не убьёте нас обоих? Ваш интерес к госпоже Ким ведь так силён, я сразу это заметил. Кстати, все, кто ею интересовался, мертвы.

Пак Джинхо нахмурился и посмотрел на меня. Я понимала, что шансов остаться в живых с приставленным к горлу ножом и истекая кровью не так уж и много. Стоило Джинхо отвлечься хоть на секунду, и Вонсон завершил бы то, что начал, а если сержант выстрелит, то с вероятностью в девяносто девять процентов пуля заденет и меня. Мне лишь оставалось выбрать наименьшее из зол.

Собрав последние силы, оставшиеся в моём испуганном и обессиленном теле, я произнесла:

– Стреляй.

И в следующий миг обжигающая боль пронзила моё тело. Перед тем как тьма полностью застелила мне глаза, я услышала, как Ли Вонсон рухнул на пол.

* * *

Начало ноября в Сеуле выдалось довольно комфортным. Дожди прекратились, и пока температура воздуха позволяла находиться в небольшом парке при больнице, я как можно больше времени проводила, сидя на скамейке, размышляя о новых сюжетах.