Тур громко фыркнул, тряхнул башкой и короткой жёсткой гривой, растущей вдоль позвоночника. В лицо Андрею полетел весь мусор, застрявший в шерсти животного, тот даже не отреагировал. Быку до человека оставалось пройти метров шесть-семь, то есть два корпуса эдакой махины мяса и рогов, не боящейся никого в этом лесу. Ноздри на влажном носу сузились, втягивая воздух.

Мозг Андрея лихорадочно перебирал варианты. Юля за спиной, молодец, прижалась к дереву и очень тихо взвела арбалет. У него на поясе висел такой же. Но вот стоит ли тянуться к нему? Как ковбой из вестернов, он стоял, опустив руку к оружию, только безымянный палец подрагивал. Многое бы Андрей отдал за то, чтобы у него на поясе висел хотя бы старый пятизарядный кольт.

— Юля, — тихо, растягивая слова будто напевая, позвал он, — скидывай лыжи и осторожно забирайся на дерево.

«А я тут в тореадора поиграю», — мысленно добавил он.

Лыжи назад ехали с трудом (зря что ли подбивали мехом?), поэтому Андрей уступом стал зашагивать ими в сторону. Тур стоял недвижимо, будто был заморожен, лишь влажный нос шевелился. Сейчас он больше походил на здоровенную корову: гигантскую, лохматую, с кривыми длиннющими рогами — но корову, которая вроде как мирная и нападать на тебя не собирается.

Стоило об этом подумать Андрею, и в спину ему подул мощный порыв ветра. Ноздри тура резко сузились и расширились, выбросив струю пара. Будто бы отовсюду, даже из-под земли, донёсся утробный, вибрирующий звук, заставляющий сердце биться чаще и вызывающий предательскую слабость в коленях.

Андрея напрягся, сконцентрировался. Он ждал начала атаки, и всё равно она случилась неожиданно.

Тур резко ринулся вперёд, будто сзади у него заработал реактивный двигатель. Андрей успел толкнуться лыжами и уйти от живого тарана, прущего по целине, как экскаватор — только хлопья снега в разные стороны летели.

Андрей в полёте умудрился освободиться от лыж и плюхнулся в снег, сразу сорвал боевой арбалет, лёжа, адским усилием принялся натягивать тетиву.

В это же время он услышал глухой щелчок другого арбалета, а громкий вой возвестил, что арбалетная стрела не прошла мимо.

Казаков встал на ноги, провалившись по колено в белую крупу, а тур уже успел развернуться, остановился по грудь в снегу и мотал башкой в поисках противника. Ложе арбалета было ещё пустым, Андрей буквально бросил туда стрелу и сразу нажал спуск. Щелчок. Казаков, даже не глядя, попал или нет, рванул назад в ельник. Разъярённый рёв ему в спину свидетельствовал, что и его выстрел был точным.

Андрей за пару ударов сердца пропахал снежное поле, нырнул под защиту веток, уже слыша топот позади. Едва он успел прижаться к стволу, как страшный удар в спину бросил его вперёд, опять в снег.