Глава 3 Граница
Вагонетки с металлическим грохотом бились друг о друга в тёмном трюме баржи. Игроки дождались, когда гулкое эхо утихнет, а затем противно лязгнут дверные засовы, и после этого, наконец, вырвались на свободу. Провонявший соляркой и маслом душный воздух показался свежим. В трюме царила темнота, лишь низкий гул дизелей и их вибрация наполняли помещение. Это ревели паровые турбины, кто знает, чего Гильдейцы пихают в свои механизмы. Всё, что они продают или сдают, — техника предыдущего поколения, себе они оставляют самое лучшее.
Андрей, стараясь не шуметь, спрыгнул на металлический пол, включил фонарик, осмотрелся — обычный заводской цех после закрытия, даже качка не чувствуется.
— Как будто опять в подземелье, да? — тихо подошла Юля.
— Да, теперь всякое тёмное помещение будет напоминать мне о нём. Тебе страшно?
— Нет, что ты.
Юля потёрлась носом о его шею.
— А помнишь, там, в подземелье, ты сказала, что не время?
— Ты серьёзно?
Андрей даже в темноте представил выражение её лица: довольная, удивлённая улыбка, вздёрнутые брови, чуть робкий взгляд, и искорки в глазах.
— Абсолютно. Когда, если не сейчас? Следующие пару дней времени у нас не будет.
— Что ж, ладно, — протянула Юля, будто бы нехотя и сомневаясь.
Она руками опёрлась о стенку, прогнулась. Андрей обхватил её за бёдра, ладони (даже онемевшая) сами нашли тропки по изгибам тела, как по хоженой дорожке. Юля закусила губу.
Сирена потревожила игроков, когда они уже спали, устроив себе прямо на полу постель из товарной шерсти.
— Что это? — спросонья не врубился Андрей.
— Похоже, досмотровые катера гильдейцев.
— А такие у них есть? Мать их…
Казаков с трудом возвращался в реальность. Да что ж такое, неужели опять уколы?
— Ты думаешь, они за нами?
— Ты сам-то веришь, что может быть по-другому?
— Согласен.
Бубнёж дизелей стал затихать, пока не застыл на монотонном тихом бормотании. Затем последовал гулкий удар в борт, от которого баржа качнулась, и новый толчок, но уже с другой стороны.
Звонкий удар металла о металл разнёсся по цеху, давя на перепонки, но Юля почти сразу приложила ухо к двери, прислушалась.
— На палубе кто-то есть, — сказала она, открывая глаза. — Люди, много.
— У тебя есть предложения?
— Надо прорываться.
— Как⁈
Казаков оглядел трюм, уже прикидывая, как будет оправдываться перед контролёрами за нарушение договора. Не казнят же его?
— Вытряхивай всё из рюкзака и набивай шестью!
— Ты серьёзно?
Но Юля уже принялась за дело, и Андрею ничего не оставалось, как взять пример с неё.
На то, чтобы набить свои рюкзаки под завязку шерстью, ушло меньше минуты. Сверху на палубе уже шумели голоса, лязгали сбитые с места контейнеры, двери трюма уже дёргали.