— Последний вопрос — ехать долго? — уточнил Казаков, чувствуя жар в предплечье.

— До первого блокпоста скоро доберёмся, сможете вылезти потом в саму Гильдию. Не так близко, но за сутки можем добраться. Не бойся, не зажаришься.

— Я не об этом. Так что, за четыре бруска палладия вы нас доставляете на Ярмарку в целости и сохранности и там находите нам безопасный выход? Договор свят?

— Договор свят. Костик, помоги нашей гостье, будь нежен и вежлив, как с собственной племянницей, — добавила Белая, игриво поглядывая на Андрея.

— Племянницы у меня нет, но не волнуйся, сталкер, всё сделаем как надо. Не первый раз замужем.

— Не спешите, у нас есть одно маленькое дельце.

— Презервативы одолжить? — загыгыкал Костик.

— Для тебя это дело может и маленькое, а я о другом. Юль, доставай свой припас.

Девушка извлекла пистолет Станислава, сделала укол, — привычное ощущения онемения вернулось.

Любка всё это время с интересом наблюдала.

— Что это? Не ревнуй, дикая, я же из беспокойства спрашиваю. Вдруг мой пассажир заминусится, пока ехать будет.

— Это лекарство, от запаха изо рта.

— Вот оно что! Ну, тогда милости прошу в колыбельку.

— Дамы первые.

Андрей пристально следил, как прятали Юлю. Идея Белой не была импровизацией — на дне телег имелись заготовленные углубление, где уже покоился кое-какой товар. Таким фокусом не обмануть внимательных таможенников, но тут вся надежда была на то, что у Любки Белой всё смазано на погранпостах. Выбирать не приходилось.

Юлю укрыли шерстью без всяких эксцессов и шуточек, потом настал черёд Андрея. Нет, клаустрофобией он не страдал, но, когда он свернулся калачиком в узком углублении на неудобных ящиках, и его вот-вот должны были заложить толстым слоем шерсти, Андрей испытал некоторую робость.

— Сладких снов, — напоследок сказала Белая, и солнце с небесами скрылись.

Ощущения напомнили Андрею, как он однажды сорвался со снежного склона и довольно долго выбирался на поверхность. Приятного было мало: дезориентация, нехватка воздуха, сдавленная грудная клетка, затёкшие конечности. Все это Андрей испытывал в своём новом путешествии, даже температура внутри была примерно такая же, поскольку, что шерсть, что снег, превосходные изоляторы.

К счастью, дышалось Андрею приемлемо. В полу имелись отверстия, как раз для подобных целей, видимо, — перевозить беглецов или пленников, но Казаков сразу отогнал мысль, что его могут предать. Когда целиком зависишь от других, лучше направлять течение своего разума в другое русло.

Потянулись напряжённые часы, секунды, а может, и мгновенья ожидания. Андрей потерял счёт времени, почти без звуков, с трудом ощущая затёкшее тело, он словно погружался сам в себя и одновременно ярче и отчётливее ощущал всё вокруг: неровности шерсти, её скрип от собственного веса, вибрацию телеги, собственное дыхание и пульс. Он слышал, что некоторые мастера единоборств медитировали в пещерах, чтобы достичь высот просветления. Или же это просто уколы Юли так на него действуют?