— Спиц, ты вроде говорил, что у Гильдии есть и танки, и промышленность?

— Ну да, — зевая, ответил тот. — А что?

— Почему тогда вы к ним на работу не наймётесь?

— А они не нанимают никого. Зачем им? Промышленность у них вдоль реки, жратвы всем вдоволь, хотя ртов хватает. Торговать? Так опять же — кроме Гильдии торговать не с кем. Сказать по правде, скоро Гильдия под себя всё подомнёт. И Красных Орлов, и Чистильщиков, и, может, даже с Городом справиться. Понимаешь, за ней сила и будущее. Говорят, у них даже контакты с миротворцами есть.

— А Красные Орлы этого не понимают?

— Понимают, поэтому и рыпаются так. К себе вольных трапперов заманивают, цены демпингуют, условия выгодные предлагают и свободы побольше дают. Но сколько это продлиться? Всё равно, что реку пытаться вычерпать. Лет десять в лучшем случае, двадцать — и всё кончено.

— Ого!

— Я тебе про перспективу говорю. Сейчас, конечно, Гильдия не сильнее всех, но вода камень точит.

Надоевшая до колик перестрелка возобновилась вновь. Гильдейцы вслепую пустили несколько очередей, некоторые пули уже с привычным и раздражающим визгом влетели внутрь, со звоном отрекошетили в неизвестном направлении.

— Чего это у них патронов дофига? — буркнул Казаков.

— Чего-то мне это не нравиться, — передразнил его Спиц. — Давай-ка ты за свою баррикаду.

Если Спиц серьёзен, то и дело серьёзное.

Они вдвоём караулили подходы к дому: Спиц с угла снаружи, а Андрей — выход рядом с лестницей. Разумеется, он не торчал у входа — в уголке комнаты у него была сооружена уютненькая баррикадка из кирпичей и обломков. Сидячего человека она не скроет, а лежачего вполне может укрыть от осколков, если кто-то перед тем, как войти, бросит гранату.

Гранату никто не бросал, её тихонько закатили. Как ни странно, первым это услышал Спиц и успел предупредить криком.

Эхо взрыва многажды отразилось от стен вместе с осколками, сотрясая помещение и внутренности черепной коробки Андрея. Он нырнул носом в бетонный пол, визг осколков подействовал лишь ему на нервы. Бурлящий адреналин требовал действовать, поэтому Казаков, не до конца соображая, что делает, облил свинцом дверной проём, который сторожил.

Стоило бы выждать, подловить врага надеждой, что граната взорвалась удачно, так точно бы сделал Добрый Ангел. Но Андрей не был мастером и нажал спуск.

Автомат задёргался в руках, выпуская череду раскалённых кусков металла, которые секундой позже заметались по невероятным траекториями, отражаясь от всех твёрдых поверхностей.

Не успел Казаков перевести дух и вставить новый магазин, как услышал звук приглушённый стрельбы. Он поначалу отнёс это на контузию, но когда увидел тонкий след из песка, возникший в воздухе, а за ним следующий и ещё… всё понял и снова распластался на бетоне.