Я коротко пересказал услышанное. Прокофьев свёл орден с Белгородовым, помог получить ключ и теперь собирался обеспечить победу Дмитрия в состязании. Взамен герцог требовал обещанную награду, но выяснить, что именно ему пообещали и зачем ордену понадобился Дмитрий, я не сумел.

— Ты ходил туда один? — спросила Аглая.

— Ходил.

— Мог бы взять меня.

— Теперь беру.

На этом вопрос был закрыт.

— Если в столичном доме ответов нет, проверим родовой замок, — продолжил я. — Прокофьев должен где-то хранить старые бумаги и личную переписку. Других подходящих мест у нас всё равно нет.

Аглая кивнула.

— Что брать?

— Всё, чем ты пользуешься при проникновении. Отмычки, верёвки, оружие, амулеты и инструменты. Мы не знаем, что ждёт нас в замке, поэтому готовимся ко всему.

— Поняла.

— Одежда обычная. Доедем как путешественники, осмотрим замок и войдём ночью. Прокофьев не должен узнать о нашем визите.

— Во сколько быть здесь?

— До рассвета. Лошадь для тебя приготовят.

Аглая направилась к двери.

— И возьми всё необходимое, — напомнил я. — Не один нож и уверенность в собственном таланте.

— У меня два ножа.

— Значит, начало уже положено.

Она усмехнулась и вышла.

Завтра мы отправлялись в родовой замок Прокофьевых. Оставалось надеяться, что там действительно найдётся что-то полезное, а не очередные отчёты о ремонте конюшни.

На следующее утро мы выехали из столицы.

Аглая явилась вовремя, в простой дорожной одежде и с двумя сумками, которые с трудом поместились на крупе её лошади. Что именно она туда сложила, я не спрашивал. Раз велел взять всё снаряжение, теперь оставалось надеяться, что среди него не окажется ничего способного случайно взорваться посреди дороги.

Гнида встретила Аглаю без особого восторга. Сначала прижала уши, затем попыталась дотянуться до одной из сумок, а когда девушка отодвинула её рукой, показала зубы.

— Она меня помнит, — заметила Аглая.

— Радуйся. Обычно она плохо запоминает людей, которые ей не понравились.

После этого Аглая старалась держать свою лошадь подальше. Гнида несколько раз пыталась сократить расстояние, но я пресёк попытки наладить отношения раньше, чем они закончились покусанной ногой или испорченным снаряжением.

Для поездки я подготовил простую легенду. Теперь меня звали Андреем Лариным, мелким столичным торговцем, приехавшим договориться о покупке шерсти и кожи. Аглая стала моей женой Глафирой. Денег и подходящей одежды было достаточно, чтобы никто не усомнился в нашем занятии.

— Почему жена? — спросила Аглая, когда столица осталась позади.

— Потому что путешествующие вдвоём мужчина и женщина всё равно вызовут вопросы.