— Ну, во-первых, кроме слов у меня ничего нет, — развёл я руками. — А моё слово против слова Прокофьева будет слишком мало весить, вы сами это недавно сказали. А во-вторых, монарх может всё переиграть: отменить состязание, изменить правила или просто продолжить наблюдать за обоими принцами, ничего не решая.

— Так он и после состязания может всё переиграть, — заметил Орехов. — Что помешает монарху после победы Евгения просто сказать, что он передумал, и назначить Дмитрия?

— Согласен, — ответил я. — Только вот я наверняка уверен, что орден не сможет ждать. Он всё равно где-то вылезет, и я думаю, сделают они это именно на состязании. А вот насколько явно — зависит от вас. Если мы создадим им достаточно проблем, они скорее всего вынуждены будут раскрыться.

— Не совсем понимаю, — нахмурился Орехов. — Что значит «зависит от нас»? Мы что, должны спровоцировать их на открытые действия?

— Если Грейн не вмешается, то, скорее всего, их присутствие будет минимальным, как и помощь, которую они окажут Дмитрию. Им не придётся напрягаться, потому что они и так выиграют. А вот если влезем мы, им придётся выложиться на полную, так как они будут явно проигрывать, а этого допустить они не могут.

Орехов задумался, глядя в одну точку. Молчание затянулось, и я не торопил его. Он вертел в руках пустой стакан, который я предусмотрительно поставил на стол перед его приходом, и, казалось, изучал трещинки на его поверхности с куда большим вниманием, чем они того заслуживали. Я видел, как в его голове крутятся шестерёнки — он просчитывал варианты, взвешивал риски, прикидывал, насколько можно доверять моим словам. Наконец он поднял глаза:

— Очень интересно. Давайте пофантазируем дальше. Допустим, мы согласны, вы нам помогаете, и Евгений становится претендентом на престол. Что с нас? Каковы будут ваши требования после победы? Я должен понимать, на что мы идём, прежде чем дать окончательный ответ.

— Как я уже и сказал — вассалы, — ответил я жёстко. — Никаких полумер.

— А договор о взаимопомощи, послабления в торговых налогах и прочее — никто не рассматривает? — попытался он смягчить условия. — Может быть, мы сможем найти компромисс? Например, военный союз без вассальной зависимости?

— Нет, — отрезал я. — Мы готовы участвовать, только если будут железные гарантии. Иначе смысла нет.

— То есть нам придётся отдать трон вам? — с горечью спросил он. — По сути, вы хотите посадить своего наместника в нашей стране?

— Нет, — усмехнулся я. — Мы не дураки и понимаем, что на это никто не пойдёт. Свадьба — отличный вариант.