Я хмыкнул, вспомнив наши с Ленкой недавние разговоры о том, как местная знать относится к нестандартным фигурам.

— Он, правда, периодически приезжал в гости к Орехову, — добавил Лёха. — И все, кто с ним сталкивался, отзывались о нём как о нормальном, добром парне. По крайней мере, насколько это вообще возможно в аристократической среде. Но этого мало. Того, что он «нормальный», для высшего света недостаточно. Да и маг он неплохой, кое-что умеет. Но кто об этом знает? Только кучка приближённых. В остальном же он для всех серая мышь.

— А Дмитрий? — спросил я, уже догадываясь, что ответ будет контрастным.

— Дмитрий, — Лёха усмехнулся и покачал головой, — полная противоположность. Это было ясно из разговоров, которые пересказывала прислуга замка Орехова. Самый что ни на есть взаправдашний принц на белом коне впереди войска. Как говорят, у него и невеста хорошая, дочь какого-то влиятельного герцога, и девушки по нему сохнут, и весь он такой разтакой. Идёт по коридору — все головы поворачивают. Скажет слово — все внимают. В общем, звезда, а не наследник. И естественно, всем понятно, кто основной претендент на трон.

— И что, Орехов просто смотрел на это и ничего не делал? — уточнила Ленка, которая до этого молча слушала, прищурив глаза.

— Делал, конечно, — ответил Лёха. — Но что он мог сделать? Из-за этого вот всего, все те, кто был нейтрален и раздумывал, куда податься, присоединились к Владиславу. Некоторые, кто раньше были в фракции Евгения, переметнулись. И призрачные шансы на победу в будущем противостоянии растаяли как сливочное масло на раскалённой сковороде. Вот Орехов и бесился.

— Значит, говоришь, он адекватный? — переспросил я у Лёхи, чтобы убедиться, что мы правильно поняли друг друга.

— Вроде как да, — ответил тот, пожав плечами. — По крайней мере, со слов его окружения. Никто не жаловался на самодурство или на то, что он решает вопросы через трупы. Но, это не гарантия. Иногда самые адекватные снаружи оказываются самыми жесткими внутри, когда дело касается их интересов.

— А ты что скажешь? — спросил я уже Ленку, повернувшись к ней.

— Дела он ведёт жёстко, но справедливо, — ответила она спокойно, но в голосе сквозила стальная нотка. — По крайней мере, так говорят те, кто с ним сталкивался в делах. Но если ты подписал договор — исполняй. Не исполнил — пеняй на себя. С ним можно договариваться.

— А тогда, — я прищурился и посмотрел на неё в упор, — на кой чёрт он захватил земли Шимохиных? Это же не его стиль, если я правильно понимаю? Он, по твоим словам, человек договора, а тут просто пришёл и отобрал чужое. Где справедливость?