Держа пистолет наготове, с обострившимися до предела чувствами, я прокрался через комнату. Добравшись до жалюзи, я встал сбоку и заглянул в щель, и моё тело вновь расслабилось: на столике на балконе сидел чёрный ворон и стучал клювом по стеклянной столешнице.

Я опустил пистолет и дёрнул за шнур, раздвигая жалюзи. Утреннее солнце хлынуло в комнату, заставляя щуриться. Птица прекратила стучать и подняла голову, глядя прямо на меня.

— Ты до смерти меня напугал, пернатый, — пробормотал я, и по губам скользнула улыбка от осознания, что поддался панике из-за птицы.

— Птица не причинит тебе вреда, детектив, — раздался за моей спиной тихий голос.

Годы тренировок мгновенно привели мои инстинкты в полную боевую готовность. Я развернулся, наведя пистолет на фигуру, притаившуюся в тенях кухни, куда ещё не добрались солнечные лучи.

То странное чувство узнавания вновь пронзило меня, и, пока взгляд скользил по силуэту, я в мгновение ока понял, что передо мной та самая женщина, которую я видел у дома Буги.

Как, блядь, она проникла в мою квартиру? И, что важнее, зачем она здесь?

— А ты? — спросил я, отказываясь опустить оружие.

Она не отвечала несколько напряжённых мгновений, а мой палец лежал на спусковом крючке, и я был готов выстрелить, если она кинется на меня.

— Нет. Я не причиню тебе вреда.

— Что ты делаешь в моей квартире? — я всё ещё не опускал пистолет.

Вновь последовала пауза, и когда она заговорила, в её тоне слышалось недоумение:

— Я… сама не знаю.

Я нахмурился. Не только из-за странного ответа, но и потому, что узнал её голос. По крайней мере, мне так показалось.

— Ты была на Саут-стрит сегодня, — сказал я, чувствуя, как от адреналина бешено стучит пульс.

— Это вопрос или констатация факта? — голова в капюшоне склонилась набок.

— Позволь перефразировать. Ты была на Саут-стрит сегодня? — я прищурился.

— Да.

— И что ты там делала?

— Это допрос, детектив? Мне нужен адвокат? — в её голосе послышалась лёгкая насмешка.

Профессиональное чутьё подсказывало, что она не собирается нападать. По крайней мере, пока. Я опустил пистолет.

— Это ты скажи. Тебе есть, в чём сознаться?

— Ты спрашиваешь, не я ли изрубила Буги в капусту?

Потребовалась вся моя выдержка, чтобы не выдать удивления. Мы не раскрывали личность жертвы и, уж точно, обстоятельства убийства. Такие детали мог знать только убийца.

— Это ты убила его? — спросил я, сжимая рукоятку пистолета, который всё ещё не выпускал из руки.

— А ты бы арестовали меня, если бы это была я?

Раздражение захлестнуло меня от того, что она до сих пор скрывалась во тьме, ведь чем дольше мы говорили, тем больше я убеждался, что в моей квартире находится Рэйвен Блэквуд.