— В переулке, где Зигги должен был встретиться с Барри, копы были повсюду, поэтому я пошёл окружным путём. Я видел того детектива, который вечно пытается посадить нас, Риджса или…
— Робертса, — поправил я. Имя этого полицейского красовалось на самом верху моего чёрного списка.
— Да, точно. Я заметил, как он скрылся в переулке, и хотел перекинуться с ним парой слов, выбить из него ответы, кто убил Буги… но он разговаривал с женщиной. С Рэйвен.
— Ну и что с того? — прошипел Бутч. — Разговаривал с женщиной, это могла быть кто угодно, — отмахнувшись от нелепой теории Бака, он вернулся на своё место, чтобы продолжить точить ножи.
— Это была она. Я чуть не обделался, когда её увидел, — Бак бросил злой взгляд на Бутча, а затем снова перевёл его на меня. — Клянусь тебе, Грим. Это была она.
Я обдумал его слова. Рэйвен не могла выжить после того, что мы с ней сделали. К тому же, хоть мой отец и мать Рэйвен и отреклись от меня, я точно знал, что они устроили ей похороны. Моя милая сводная сестра была мертва и похоронена, в этом я не сомневался.
— Это была не Рэйвен, — начал я, рыча, когда Бак снова открыл рот, чтобы возразить. — Рэйвен мертва. Но я вполне допускаю, что Робертс причастен к смерти Буги и Зигги. Этот ублюдок сделает всё, чтобы избавиться от нас, и он уже не раз давал понять, что не успокоится, пока мы не заплатим за ту шлюшку.
Плечи Бака безвольно обвисли, в то время как на губах Пайро зазмеилась зловещая ухмылка.
— Думаешь, стоит нанести детективу визит?
— Да,именно это мы и сделаем, — я похлопал по бедру, проверяя, на месте ли нож в ножнах.
Глава 7
ВОРОН
Мэйсон даже не осмотрел квартиру, когда вернулся домой. Всё равно он бы меня не заметил, ведь я позаботилась о том, чтобы меня не было видно. Ему нужно было поспать, и, хоть меня и разрывало от вопросов после увиденного его глазами, я понимала, что ответы придётся подождать.
Он рухнул лицом в кровать, даже не раздевшись, и уже через секунду тихо захрапел. Я наблюдала, как он спит, заворожённая ритмичным движением его груди, и наслаждалась покоем, который разливался по мне. Покоем, что, казалось, мог подарить только Мэйсон.
Даже когда я заново переживала его воспоминания, боль не поглощала меня. Вместо неё возникало странное утешение от осознания, что он был рядом, удерживая меня в настоящем.
Разумеется, моё любопытство к детективу Мэйсону Робертсу достигло невероятных масштабов.
Спустя несколько часов я решила осмотреть его квартиру в поисках хоть каких-то зацепок о его жизни. Именно он первым нашёл меня после того, как «Гадюки» скрылись с места преступления, и я задавалась вопросом, не потому ли я чувствую к нему эту странную тягу? Но что-то внутри подсказывало, что дело не только в этом. Связь между нами была глубже, чем просто его присутствие в мои последние мгновения.