— Как… — Зигги запинался, с трудом поднимая голову, чтобы взглянуть на меня, возвышавшуюся над ним.

— Моя удача и твоё невезение? — предположила я, пожимая плечами.

— Я видел, как ты умерла! — проревел Зигги, и его голос гулко разнёсся по переулку.

— Верно. А теперь я посмотрю, как умрёшьты , — ответила я, доставая из кармана два шприца, наполненных кислотой, и найденный неподалёку собачий ошейник.

— Постой, Рэйвен. Что… что ты делаешь? — его глаза расширились от ужаса, когда я присела перед ним, а его дыхание стало сбивчивым.

Он попытался поднять руки, но тело его не слушалось — так же, как когда-то не слушалось моё.

Я проигнорировала его, обмотав ошейник вокруг его бицепса. На нём была только футболка, открывающая лёгкий доступ к рукам. От ткани несло марихуаной, видимо, конопля уже плавала в венах Зигги вместе с прочей дрянью, которую он успел принять перед встречей.

Он затрепыхался, пытаясь вырвать руку, пока я затягивала ошейник, но, как и Буги, боль лишила его сил. Когда на сгибе локтя выступила вена, я зубами сорвала колпачок с одного из шприцев, стараясь не пролить содержимое на себя.

Кислота, возможно, и не убьёт меня, но мне незачем разделять боль, которую предстоит испытать Зигги.

— Я не специалист в этом деле, Зигги. Прости, если сделаю что-то не так.

— Нет, постой… Рэйвен…

Его мольбы оборвались, когда я вонзила иглу в вену и нажала на поршень, впуская кислоту прямиком в кровоток.

Меньше, чем через десять секунд его конечности начали дёргаться. Ещё через десять всё тело затряслось в конвульсиях. Я с мрачным любопытством наблюдала, представляя, как кислота прожигает мышцы и ткани, добираясь до органов. Из его горла вырывались истошные вопли. Когда он встретился со мной взглядом, — его глаза блестели от отчаяния.

— Помоги… же… мне, — простонал он, испуская изо рта белую пену.

— Помочь, как ты помог мне? — я усмехнулась, сузив глаза.

В ответ он прохрипел нечто бессвязное. Наклонившись так, что наши лица оказались в сантиметрах друг от друга, я ухмыльнулась ещё шире.

— Надо было слушать Грима. Наркотики неизбежно убьют тебя.

Я вонзила второй шприц Зигги в живот, предварительно сняв колпачок незаметно для него и проколов ткань рубашки. Содержимое ушло в его тело, когда я снова нажала на поршень.

Его налитые кровью глаза наполнились ужасом, а дыхание замедлилось и стало хриплым — кислота добралась до лёгких. Я снова наклонилась, на этот раз ещё ближе.

— Но зато какой же офигенный способ сдохнуть, верно? — прошептала я, повторяя его же слова.

Кровь хлынула из его носа, тонкая струйка превратилась в настоящий поток из обеих ноздрей. Когда он закашлял, и рот забрызгал кровавой пеной, я встала, брезгливо морщась, мне не хотелось, чтобы его кровь попала на меня.