— Никаких? Кроме того, что я лично видел, как Грим с бандой бежали с места преступления?

— Ты прекрасно знаешь, что это бы отвергли в суде — учитывая твою связь с жертвой и твоё навязчивое желание арестовать «Гадюк» за каждое преступление в этом городе, — отрезал Бреннер.

Я пробормотал проклятие — то ли из-за того, что он ни разу не назвал Рэйвен по имени, то ли потому, что использовал мою прошлую дружбу с ней как жалкую отмазку, чтобы закрыть дело.

Да, я знал Рэйвен с детства, и мы возобновили общение, когда я вернулся в Хэдли-Пик, но всё на этом и закончилось. По крайней мере, так я сказал Бреннеру, когда он узнал о моей личной связи сжертвой .

Правда же была… сложнее.

— Это чушь, и ты прекрасно это знаешь! — мой голос зазвучал громче, когда я шагнул ближе к этому ублюдку. — К тому же, были и другие возможности. Свидетели, экспертиза…

— Я не намерен снова обсуждать это с тобой, Робертс! — прорычал Бреннер, выпрямляясь во весь рост. — Расследование было проведено, и все улики указывали на то, что Эрик Миллс убил жертву, а затем покончил с собой. Я…

— Эрик не убивал Рэйвен! — взорвался я, привлекая внимание полицейских, сновавших по переулку для сбора улик.

Я сжал кулаки, пока Бреннер не отводил взгляда, его черты исказились от злости. Прежде чем он успел ответить, Ник мягко коснулся моей руки.

— Босс, пройдитесь. Остыньте.

— Отличная идея, — прошипел Бреннер.

Я поймал его взгляд, фыркнул и отвернулся. Любой другой лейтенант отправил бы меня в участок ждать взыскания за подобный разговор с начальством, но только не Бреннер. Он никогда в этом не признается, но я нужен ему на месте — он знает, что я лучший детектив в команде, нравится ему это или нет.

Я пробормотал ещё одно проклятие и, вырвавшись из переулка, миновал оцепление. Проведи я с Бреннером ещё секунду, мой кулак встретился бы с его лицом.

Ослабив галстук, я зашагал прочь от места преступления, стремясь увеличить дистанцию между мной и этим козлом. Грёбанный Бреннер — он как заноза в заднице с самого моего прибытия, и теперь его бездействие позволяет насильникам и убийцам разгуливать на свободе.

Прохладный ночной воздух овевал мои пылающие щёки, пока ярость клокотала внутри. Меня тошнило от этой версии, что Эрик напал на Рэйвен и покончил с собой, это было невозможно. Я видел собственными глазами, как этот мужчина боготворил Рэйвен.

Уйдя в мысли, я не заметил, как далеко отошёл, пока движение на противоположной стороне дороги не привлекло моё внимание. Я замер и окинул взглядом улицу как раз в тот момент, когда фигура в капюшоне скрылась в другом тёмном переулке.