Образы не отпускали. Прикосновения Бака высвободили каждый из них, вытащив на поверхность, и я заново переживала каждую секунду травмы, что они нанесли.

Моё тело яростно тряслось, силы таяли, а терзающие воспоминания просачивались в каждую клетку моего сознания. Словно на американских горках, сорвавшись с высоты, я внезапно снова оказалась в своей квартире в ту роковую ночь, отчаянно пытаясь вдохнуть воздух, несмотря на полиэтиленовый пакет на голове, а злобное лицо Грима насмехался надо мной.

Я закрыла глаза, позволив тьме поглотить себя, и начала поддаваться покою, что сулила чёрная бездна, — больше не хотела чувствовать всё, что пылающим жаром прожигало меня изнутри. Но прежде, чем я полностью сдалась, меня окутал древесный аромат, оттеснив тень на йоту.

Я узнала бы этот запах из тысячи.

— Помоги, — прохрипела я, с трудом разлепляя веки и пытаясь дотянуться до расплывчатого силуэта. — Мэйсон, прошу. Помоги мне.

— Рэйвен, блядь! Что случилось? Где ты ранена? — он очутился рядом мгновенно, его брови сдвинуты от беспокойства.

В его голосе слышалась паника, пока руки скользили по моему телу, пытаясь найти источник боли.

— Везде, — всхлипнула я, слёзы ручьями текли по щекам, а в груди пылала жестокая боль, будто в самое сердце вонзили нож.

— Ладно, всё хорошо. Я помогу, — ответил Мэйсон, стаскивая с меня кожаную куртку и освобождая рукава, тепло его ладоней скользнуло по коже.

Его голос был полон отчаяния — точь-в-точь как тогда, когда он делал мне массаж сердца и умолял вернуться в своё тело.

Когда он снял куртку, испуганный взгляд Мэйсона скользнул по мне, продолжая искать раны, но едва он убрал руки, тени снова рванулись вперёд.

— Нет, — выдохнула я сквозь огонь. — Не убирай руки.

Мэйсон удивлённо посмотрел на меня, но вернул ладони на мои предплечья и начал мягко проводить ими вверх-вниз.

Я закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением его пальцев к моей пылающей коже и тем, как светлели тёмные тени, грозившие поглотить меня. Но этого было мало. Боль не отступала.

— Мне нужно больше.

Мэйсону не потребовалось объяснений. Он быстро усадил меня к себе на колени, обнял и прижал к груди. Я уткнулась лицом в его шею, желая максимального контакта.

Нуждаясь стереть образ Бака, разрывающего меня изнутри.

— Так лучше? — спросил Мэйсон, подержав меня так минуту.

— Нет… Мне нужно ещё, — голос мой сорвался.

Почему же эти мучения не отпускают?

— Пиздец, — прошептал Мэйсон. — Ладно, давай попробуем так.

Он сменил позу, убрав руки, и моё тело мгновенно ощутило пустоту от потери его прикосновения. Он поспешно расстегнул и снял рубашку, обнажив мускулистую грудь и рельефный пресс.