Он помедлил несколько секунд, прежде чем ответить.

— Нет.

— Кем же я была для тебя?

Он опустился ниже, так что наши лбы снова соприкоснулись, его взгляд заглядывал прямо в душу.

— Всем.

Я могла бы сказать в ответ множество вещей. Вместо этого я обвила рукой его шею и притянула его губы к своим. Между нами вспыхнула грубая страсть, а между бёдер нарастала тянущая боль. Боль, которую я никогда не думала, что снова захочу ощутить после того, что со мной сделали «Гадюки».

Я отказалась позволить их злу отнять ещё один миг, отбросила прочь образы этих тварей и потянулась к застёжке своих кожаных штанов. Мэйсон проводил взглядом за движением моей руки, затем приподнялся, убрал мою руку и сам расстегнул их.

Когда пуговица и молния были расстёгнуты, я с его помощью высвободилась из штанов, после чего он стянул свои брюки и боксеры, и его эрекция высвободилась. Вместо страха перед тем, что вот-вот произойдёт, меня охватило возбуждение.

Расположившись между моих раздвинутых ног, Мэйсон пристроился у входа, замер и посмотрел на меня.

— Рэйвен… нам не обязательно это делать. Если будет слишком…

— Я хочу этого, Мэйсон… Ты мне нужен, — я приложила палец к его губам, заставив замолчать.

Его черты смягчились. Каким-то образом он понял, что я прошу его заменить воспоминания о тех, кто отнимал у меня всё, воспоминаниями о том, как я беру то, что хочу.

Он двинул бёдрами вперёд, медленно растягивая меня и давая время привыкнуть. Вместо агонии, что я чувствовала в последний раз, когда кто-то был внутри, я ощущала лишь такое яркое тепло, что казалось, вот-вот лопну.

— Святое дерьмо, — прошипел Мэйсон, его губы коснулись моих в такт словам. — Я всегда думал, что мне не доведётся испытать это, — он вышел, а затем нежно вошёл снова, не отрывая от меня взгляда. — Всё это время я считал тебя призраком, но теперь не так уверен. Ты ощущаешься чертовски реальной.

— Неважно, призрак я или нет. Сейчас я твоя, — я обвила руками его шею.

Словно мои слова сорвали в нём какой-то затвор, ритм его толчков участился. Его рот завладел моим, наши языки закружились в медленном, чувственном танце. Внутри меня нарастало напряжение, и с каждым движением Мэйсон подводил меня к самому краю.

Он опустил руку, обхватил моё бедро и поднял его, обвив вокруг своей талии, погружаясь глубже, его дыхание стало коротким и прерывистым. Мои бёдра встречали его толчки, и когда Мэйсон оторвался от моих губ, осыпая нежными поцелуями линию челюсти и впадину у горла, я взорвалась в оргазме.

Каждая мышца моего тела напряглась, когда наслаждение смыло последние остатки боли. И в тот миг, когда Мэйсон совершил последний толчок, наполняя меня, в сознании вспыхнуло ещё одно воспоминание.