— Эрик! — вскрикнула я, запрыгнув ему в объятия, обвив ногами его талию, и снова расплакалась.

Сердце, чьё биение я не ощущала так долго, заколотилось в груди, пока он обнимал меня и кружился со мной.

— Детка, я скучал по тебе, — проговорил он, проводя ладонью по моим волосам. — Боже, я так, блядь, по тебе скучал.

В меня врезался настоящий таран вины, уничтожив моё недолгое мгновение счастья.

Я вывернулась из его объятий, ступив на землю, но Эрик не убрал руки с моих бёдер.

— Эй, что случилось?

Я отвела взгляд, не в силах смотреть на него из-за всепоглощающего стыда. Хуже всего было то, что я не сожалела о том, что была с Мэйсоном. Это чувствовалось так правильно.

— Эрик, прости меня. Мне так жутко жаль, — прошептала я.

Он подставил два пальца под мой подбородок и мягко приподнял голову, заставляя взглянуть на него, по его губам скользнула нежная, тёплая улыбка.

— Детка, тебе не за что извиняться. Мэйсон был рядом, когда ты нуждалась в нём.

Мои глаза расширились, слова застряли в горле. Он знал, что у меня был секс с Мэйсоном? Не просто секс, но и то, что я полюбила его ещё сильнее, чем прежде. Как он мог мириться с этим? Почему он не злился?

— Я не злюсь, Рэйвен, — сказал он, отвечая на мои невысказанные мысли. Он отпустил мой подбородок, но вплёл свои пальцы в мои волосы, словно не в силах удержаться от прикосновения. — Детка, я всегда знал, что вы с Мэйсоном чувствуете друг к другу. Вы двое были предначертаны судьбой. Я знаю, что ты любила меня, но ты любила и его, и я никогда не мог в себе найти ревности, потому что любовь между вами — такая, чёрт возьми, особенная. Любовь, что встречается раз в жизни, и в глубине души я всегда понимал, что у нас с тобой этого не будет.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, и Эрик бережно смахнул её.

— Наше время не пришло, Рэйвен. Может, в другой жизни мне доведётся быть тем парнем, что переедет по соседству и завладеет твоим сердцем и душой. Но в этой жизни, здесь и сейчас, ты всегда будешь принадлежать Мэйсону, а он — тебе.

Новые слёзы хлынули, пока я смотрела на Эрика в немом изумлении. Слёзы о нём. Слёзы обо мне. Слёзы о любви, которой не суждено было сбыться.

Мне нечего возразить. Если быть честной, я всегда в глубине души знала, что принадлежу Мэйсону.

— Ты должен знать, что я любила тебя, Эрик. И всё ещё люблю, — мне удалось произнести это, не разрыдавшись. Я хотела, чтобы он знал: моя любовь к нему никогда не была ложью.

Его улыбка стала шире, и он приложил ладонь к моему сердцу.

— Я ни на минуту не сомневался в твоей любви, малышка. Я всегда говорил, что твоё сердце достаточно велико, чтобы любить нас обоих.