— Ты действительно на них обеих весьма странно влияешь, Виктор, — с подозрением произнесла она, делая глоток кофе. — Но должна признать — в этом безумии есть некая перспектива, и это мне нравится.

— Ты так говоришь, будто я дергаю их за невидимые нити, — я покачал головой и пострался придать лицу выражение искреннего недоумения. — Девчонкам просто надо чем-то заниматься — или небольшой бизнес, или учёба. Ни Анжелика, ни Арина куда-либо поступать в этом году не стремятся, так что остаётся вариант бизнеса. Или ты и дальше им предлагаешь вот так сидеть и маяться бездельем?

Мой вопрос повис в воздухе, поскольку альтернатива была всем очевидна.

— Ладно, вам завтра к Семёнову ехать, потому пора расходиться! — объявила Лада и встала.

— Я тебя провожу, — предложил я, поскольку хотел поговорить с ней наедине.

Лада попрощалась со Стеллой и Катей, мы вышли в прихожую.

Вскоре подошла и Катя.

— Стелла реально заночует здесь, — сообщила она. — Видимо, в педагогических целях, — в её голосе сквозила неприкрытая ирония по отношению к сестринским разборкам.

— Надеюсь, всё будет мирно и без драматизма, — ухмыльнулся я. — А вообще-то нам здесь действительно тесно, придётся вскоре дом арендовать.

Я подождал, пока девушки обуются, потом сам обул туфли. В прихожей пахло кожей их дорогой обуви и легким шлейфом парфюма Лады.

Мы вышли из квартиры и пошли вниз. Шаги эхом отдавались в тишине лестницы. Я спускался молча, обдумывая предстоящий разговор.

Холодный ночной воздух, ворвавшийся через приоткрытую дверь подъезда, приятно остудил моё разгоряченное лицо.

Почти напротив подъезда стояли «Дюзенберг» Стеллы и два отлично мне знакомых «Остин-Пузырёва».

Тяжелые, угловатые силуэты служебных машин МГБ резко контрастировали с изящными линиями элитного авто медноволосой мажорки.

Мы втроём прошли к ним.

— Хорошие служебные машинки, — произнес я.

— Ещё бы, а как иначе? — улыбнулась Витковская. — Мы, знаешь ли, солидное ведомство.

— Ты, Екатерина, толком так ничего и не сказала про Кубинца, — я вскинул бровь.

— Во-первых, из-за этих ваших «прожектов» я толком и не успела сказать, а во-вторых — говорить особо нечего, — она нахмурилась.

— Что это значит?

— Вчера Кубинец сбросил наше наблюдение, оторвался от оперативной группы, — чуть помолчав, признала она.

Я видел, что далось ей это признание совсем нелегко и что провал «наружки» её раздражает.

— Ну ты даёшь! — поразился я. — И где он теперь может быть, что может сделать против нас?

— Возможно, он ещё на границе с ФЭФ, но скорее всего, что уже нелегально её перешел. Мы продолжим его искать.