— Ну блин, дела! — я недовольно покачал головой, поскольку эта угроза не давала мне покоя.

— Разберёмся, я всё это дело держу на контроле. Спокойной ночи! — Витковская улыбнулась нам с Ладой и села в свою служебную машину.

Хлопок двери прозвучал в ночной тишине очень гулко, как выстрел. Двигатель заурчал низко и мощно, и мы с кузиной молча смотрели, как она развернулась и поехала в сторону проспекта.

— Ты затеял опасную игру, кузен! — повернулась она ко мне, когда красные габаритные огни скрылись за поворотом, оставив нас одних на едва освещённой улице.

Я вздохнул и несколько секунд смотрел в её красивые, умные глаза. Отметил при этом, что её голос утратил остатки застольной расслабленности, а смотрела она жестким, препарирующим взглядом кадрового офицера контрразведки.

— Это не игра! Я хочу, чтобы у девчонок была цель, своё дело, — сказал я твёрдо, пытаясь донести свою логику. — Тогда они не будут и мне мешать. Возможно, станут более ответственными, и, очень надеюсь, поднимут свою репутацию в глазах сестёр.

— Проект, конечно, может выйти интересный, но обе они не потянут не то что управлять таким бутиком, а работать там продавщицами, — ухмыльнулась Лада, и в её тоне сквозило высокомерное пренебрежение к интеллектуальным способностям моих протеже. — Ты хоть сам это понимаешь? — она достала из кармана ключи, повертела их на пальце.

— Вот это мы и выясним. Арину, в конце концов, отец профинансирует — чем я рискую? И за качество косметики отвечает лично она, — я постарался развеять её скепсис.

— Скандал может и тебя зацепить, а вероятность этого весьма высока с такими кадрами на руководящих позициях в бутике «Календула», — она сухо засмеялась.

— Главное для меня — успешно провести кампанию, и как раз завтра мы едем к Семёнову предметно это обсудить.

— Я в курсе, — кивнула Лада. — Я не хотела говорить при всех, но я с Семёновым плотно веду здесь дела, помогаю ему в кое-каких проектах, а потому могу поехать с тобой! — она сделала шаг ко мне, а в её голосе появилось нечто похожее на предложение делового партнёрства.

Я обдумал её слова — это было сказано не ультимативно, как обычно любила делать Лада, а скорее даже деликатно. Я это оценил, поскольку ранее она не воспринимала меня как равного, но сейчас признавала мой возросший статус. Это было маленькой, но важной победой.

— Если это не будет выглядеть так, будто я не самостоятельный игрок и под плотной семейной опекой, то можно, — ответил я, обозначив свои границы и давая понять, что не потерплю кураторства над собой на этих переговорах.