— Я — воля императора. Я — Эбекам Севатим, жнец маликанцев, вам ни за что не вернуть рабам свободу!

Генерал исчез оранжевой вспышкой, оказавшись посередине группы Единокровных. Его крылья были расправлены, кровь появилась и испарилась на них так быстро, что заметить это могли лишь единицы. Одиннадцать тел упали замертво, не успев даже осознать миг, когда потеряли право на жизнь. Крылья вновь сложились за спиной, выжидая следующего момента для атаки.

— Великолепная атака, генерал, — подлизался адъютант.

— Вперед, у нас еще много работы! — не обращая внимания на лесть, скомандовал Севатим, желая отыскать сына среди этого хаоса. Напоследок он бросил полный презрения взгляд на лицо за сломанной маской. Муликанец, предатель. Жаль, что его смерть была непозволительно быстрой, но генерал спешил. Он посмотрел вперед, слегка прищурив глаза. На другом конце кратера местность была окутана плотным туманом, скрывая ужасы, что происходили внутри. Именно туда Эбекам и повел свой отряд, отдавая приказ свободным воинам присоединиться к ним.

* * *

Солдаты Орум Малик прижимались друг к другу спинами, они не знали ничего, кроме того, что в любой момент могут умереть. Сколько еще подобных им стали заложниками этого места? Сколько врагов бродило здесь? В этом мире все было приглушено: звуки, чувства. Даже сердце будто бы билось медленнее, или не билось вовсе? Замерев от страха. Ничего не помогало и не могло отогнать этот непроницаемый туман. Их сил было недостаточно, чтобы разорвать завесу. Слева раздалось касание ветра, еще двое рухнули без головы. Убийца играл с ними, тянул время, но для чего? Еще одно движение, еще трое погибло на месте. Один из них побежал, но не успел сделать и пяти шагов, как споткнулся обо что-то и упал, встретившись лицом к лицу с пустыми стеклянными глазами. Остывающий труп смотрел на него, лежа на подобных ему. Воин испуганно поднял глаза, завидев в тумане очертания тысяч боевых братьев, сложивших головы и громко закричал от ужаса. Его крик сломал хрупкие путы храбрости живых собратьев, освободив заключенную в них трусость. Вопль резко затих, до ушей донесся лишь предсмертный всхлип.

Нервы порвались, подобно старым натянутым веревкам, воины не выдержали и побежали, умирая со сдавленным хрипом застрявшего в легких воздуха. Тень двигалась в своем мире, мчась во мгле. Он был хищной рыбой в глубоком бездонном океане, альфой, способной сокрушить любого. Рядом с ним были его братья, они охотились, убивали ради высшего блага, их тени двигались в тумане, бросая в ноги к смерти одну душу за другой. Рота солдат стала его новой целью, еще одной жертвой, даром умершим в оковах.