— Вам никогда не свергнуть империю Муликан! Она одна из самых сильнейших, и тебе это прекрасно известно! Вы все сгинете в огне армады, никому из вас не сравнится с императором, а при встрече с Энерайзом вы узнаете, что такое отчаянье!
— И все же, мы попытаемся, — почти спокойно ответил Зетральд. Его руки дрожали, играя в противостоянии сил с отцом.
— Ты идейный глупец, Зетральд, вся твоя священная война основана лишь на том, что кто-то позабавился с твоей шлюхой! Думаешь, почему никто не посмел атаковать Муликанию, дабы прекратить рабство, которое везде запрещено?! Думаешь, почему даже напыщенный Марендрайт ограничивается одними лишь громкими речами?! Думай! — Эбекам коварно ухмыльнулся под шлемом, завидев на лице сына сомнения. — Вы застали нас врасплох, потому что никто, и подумать не мог о восстании этих ничтожеств! Очевидно, ваш лидер важная шишка где-то на самых верхах, раз смог обеспечить вас столькими кораблями и жизнями. Но ваш лимит неожиданности кончится здесь. Великая армада вернется из покорения н-галактик и тогда… — Эбекам рассмеялся, представляя это зрелище.
Зетральду стоило огромных усилий, чтобы сдержать себя в руках, не поддаваться на провокации. Но слова о возвращении армады стали по истине шокирующими. В этот самый момент, пока отец и сын сражались за то, что им дорого, каждый из них своей силой методично выкашивал население. Туман Зетральда окутал всю планету, его плотность вытиснила весь воздух и смертные муликанцы или малые круги начали задыхаться. Те же, кто посильнее, становился жертвой призрачных клинков, убивающих их одного за другим. Лишь гвардейцам и паре десятков мастеров шестнадцатого круга удалось легко справиться с задачей, но они были заняты возней в космосе, пытаясь не дать врагу уйти. Маликанских детей, что остались на планете, туман окутал, но не поглотил, став им комнатами, в которых остался воздух. Эбекам в свой черед чувствовал эти комнаты, ибо в них почти не было илуния сына. Эти свободные пространства он заливал лавой, огонь пожирал детей, как ненасытное божество, требующее больше жертвоприношений.
— Сжигай, пожирай, заселяй, — напомнил Эбекам один из главных кличей Муликан и с горечью улыбнулся.
Зетральд ощутил, что все дети мертвы и его чаща скорби переполнилась. Оживленная планета в один миг превратилась в безжизненный шар с пустыми городами. Тридцать миллиардов жизней стали ветром, что унесся в неизвестность. Больше не было нужды в трате такого количества илуния, как и не было времени выяснять отношения. Севатимы сконцентрировали все свои силы в один удар, чтобы решить их разногласия раз и навсегда.