— Тебе нужно, чтобы господин Энерайз второй раз лично повторил для тебя приказ?! — Пармид повысил голос, прямо намекаю генералу на то, что господин сейчас явно не в духе и за излишнюю недоверчивость тот может поплатиться головой. Муликанец испуганно кивнул головой и ушел выполнять приказ.

Каждый знал о буйном нраве отпрысков отца-основателя. Так однажды император отрубил генералу голову лишь за то, что тот на секунду помедлил с выполнением приказа об уничтожении мятежной колонии. А Солар пристрелил министра экономики и развития, когда тот посмел в легкой форме намекнуть младшему сыну, что тому не мешало бы поменьше пить и развлекаться и больше времени уделять государственным делам.

— Ничего бы этого вообще не было, не будь этого рабства, не будь их дети узниками «Галереи утех», — со злобой прошипел Энерайз, будто и, не заметив диалог Пармида с генералом. — Миллиарды трупов наших сородичей на нашей совести даже больше, чем на совести мятежников. Будь в рабстве наши дети, мы бы тоже никого не жалели. Я предупреждал его…, предупреждал Варнека, что однажды может произойти нечто такое. Как и предупреждал нашего отца. Они не захотели слушать меня, теперь пусть император прилетит сюда и лично посмотрит на километры крематориев и горящих ям.

В отличие от большинства, Пармид Варл восхищался большим сердцем Энерайза, а не его легендарной силой. Он видел в старшем сыне отца-основателя истинного наследника и достойного приемника, когда иные видели в суждениях Энерайза слабость, делающим его недостойным престола. Рабство, несомненно, приносило большой доход в казну и сильно увеличивало промышленные мощности, но наложенные санкции, запреты и отказ с ними от торговли некоторых из продвинутых рас лишал их куда большего и сильно тормозил развитие в некоторых отраслях. К сожалению, самый весомый аргумент, который был вынужден признавать даже Пармид, это добыча естественного илуния. Миллионы емкостей с илунием, изъятым прямиком из организмов маликанцев, которых специально развивали ради этого, как скот на убой, особенно большие поставки, шли из системы гладиаторов, многие ланисты занимались подобным выращиванием в обмен на крупные поощрения от империи.

— Боюсь, подобная картина лишь сильнее убедит императора в более жестких мерах. Мне уже страшно представить, какое наказание он придумает для других рабов по всей империи в назидание.

Впервые за долгое время Энерайз посмотрел на соратника.

— Ты прав, — кивнув, согласился он. — Злость совсем затуманила мне разум. Императору ни к чему видеть весь этот ужас, иначе нам придется строить в несколько раз больше крематориев, чем сейчас, но уже для и без того несчастных рабов.