Фатима подошла к краю лавки, коснулась спинки пальцами, посмотрела на площадку и окна корпуса.

— Ты понимаешь, что сегодня сделал? — спросила она.

Я сел на край лавки и вытянул ноги, гудящие от усталости.

— Сегодня? — я поднёс пальцы к подбородку, делая вид, что задумался над словами. — Ну вот совсем недавно улучшил качество ночной гигиены у трёх подростков. Чего не сделал — спать не успел лечь, потому что ты приехала.

Фатима повернулась ко мне и несколько секунд смотрела молча. Видимо, пыталась решить — шучу ли я.

— Рома.

— Да?

— Ты что творишь? — процедила она уже зло. — Ты забыл, чей Леон сын⁈ Ты что творишь, ты думаешь, что тебе это всё с рук сойдёт⁈

Манера, в которую она пыталась перевести разговор, меня не устроила сразу же. Фатима попыталась включить по новой роль удава, но опять забыла, что я не кролик. И из удава разве что могу ремешок сделать. Ну или сумочку — взамен той, что висела на её плече.

— Ты…

Она продолжила заводиться, но я пресёк.

— Послушай сюда, либо ты разбавляешь тон, либо я заканчиваю разговор, встаю и ухожу. Выбирай, — отрезал я.

Фатима на несколько секунд осталась стоять с открытым ртом. Видимо, переваривала мои слова, затем, возможно по моему взгляду поняв, что я говорю серьёзно, рот таки закрыла. Дама оказалась сообразительная, чтобы понять — на этот раз я не шучу.

— Дальше, — сказал я, когда она таки успокоилась и вернулась в конструктив.

Фатима села рядом. Сложила ладони с красивым маникюром на свои острые худые коленки.

— А Глеб, — наконец продолжила она, — сын Василия Иванова. И если ты сейчас решил превратить его и Леона в одну стаю, то ты либо окончательно сошёл с ума, либо забыл, чем заканчиваются игры между Петром и Василием…

Она ещё что-то говорила, но я уже слушал вполуха.

Вася.

Имя бывшего ученика ударило неожиданно. Не потому, что я его забыл. Таких не забывают. А потому, что теперь оно стояло рядом с Глебом. Значит, этот здоровый шкаф был сыном Васи. А Леон — сыном Петьки.

Мда. Санта-Барбару я не заказывал, но она сама подъехала к воротам.

Петя. Вася. Два пацана из моей старой базы. Два лучших ученика, которые когда-то шли одной связкой, тянули один мешок и страховали друг друга на стенке. Потом один пришёл ко мне за чужим адресом, второй приехал к воротам с братвой, а закончилось всё моей смертью.

И теперь в одном лагере оказались их сыновья. Леон Петрович и Глеб Васильевич.

Знали ли Петя и Вася, что их сыновья на одной территории? Или кто-то специально собрал их здесь, как две старые гранаты в одной коробке? Вот это уже хотелось выяснить.