Гром выстрелов, звон разбитого стекла. Светошумовые гранаты забрасываются в дом, но происходит одна заминка.

— Бросай гранату, дубина! — орет Тимофей.

— Чека не выдергивается! — нервно отвечает возящийся с гостинцем безопасник.

— Бросай, потом выдернешь!

Парень недоуменно смотрит, но закидывает грану в окно. Тимофей швыряет следом осколочную, и отходит за укрытие. Грохот взрыва сотрясает стену, за которой мы спрятались. В ответ на мой обвиняющий взгляд воспитатель лишь пожимает плечами:

— Чуть-чуть всё же покрушили.

Тройки у окон дождаются первых выстрелов в глубине дома — это основная группа вышибла железную дверь и начала зачистку, — и только потом проникают внутрь. За двором комбината остаются наблюдать резервные бойцы. Хех, резервные, надо же. А мы, выходит, стартовый состав. Прямо как в Гроне.

Зачистка происходит планомерно. Гремят вдалеке крики бандитов и пара слабых очередей в отдалении. Но группы, пригнувшись, быстрым шагом продвигаются вперед. Проверяем комнату за комнатой. С самого начала я опять запускаю Рарогов вперед, чтобы ослабить Воинов. Уже стандартная схема. Только действуем без осколочных. Планов конкретно этого комбината мы не нашли. Но постройка шаблонная, в рамках национального проекта, когда по всей Империи возводили типичные заводы и фабрики. Так что маршруты коридоров мы смогли изучить заранее.

Вообще, судьба бандитов по прозвищу «донские» предрешена. Раз я столкнулся с подобными отбросами, придется их зачистить. К совершенству ведь стремлюсь. Дело не столько в ресторане, сколько в самих головорезах. Почитал я в сети про них. Редкостные мрази. Причем, в Империи они еще не выделяются, лишь промышляют контрабандой автозапчастей и погромами. Понимают — здесь быстро приструнят, если что. А вот их частые гастроли в соседние Грузию с Афганом известны в криминальном мире особой жестокостью. Там они не ведут переговоры, а просто устраняют конкурентов. Да еще не гнушаются работать по заказам — убивать или брать заложников, которых жестоко пытают, требуя заплатить деньги. Как отмечали следователи, большинство жертв «донских» (независимо, заплатили за них выкуп или нет) убиты. Большой вопрос, конечно, кто нанимает таких уродов.

— Лебедь — Фениксу, — раздается в наушнике голос Серафима. — Производственные цеха зачищены. Около двадцати бандитов загнаны в административное крыло, прием.

— Понял. Сторожите их, подстреливайте высунувшихся, но сами не суйтесь. Я один пойду. Прием.

Тимофей оглядывается на меня. Серафим тоже не в восторге.

— Хм, там двадцать бандитов. Минимум! — и молчит. Догадайся, мол, сам, закончил или нет. По рации вообще-то разговариваем.