— Простите, а вы, уважаемая?

— Аяно Бесонова, супруга князя Артема Бесонова.

— Ваше Сиятельство, — опять кланяюсь, но с кровати не встаю. Да пошли они, из-за другой Бесоновой как раз и лежу.

Аяно прилипает взглядом к моему лицу. На миг, мне кажется, что она поддастся моему обаянию, но японка запросто переводит взгляд вниз — на мешочек с грибом. Глаза японки растерянно округляются.

— Юки-тян! Это что такое! Ты зачем налепила на нашего гостя…этот ужас!

— Чтобы господин Беркутов не болел, — испуганно подпрыгивает в кресле мелкая японочка.

— Не болел?! — Аяно прямо рычит от переполняющего ее гнева. — Чем не болел?!

— Всем плохим! Это якуёке!

— Это канаяма, дочерь моя!

Без того розовенькая мордашка Юкими густо краснеет до самых корней волос.

— Канаяма?! — в ужасе она пищит. — Но…но…

Аяно сразу успокаивается. Видимо, поняла, что дочь накосячила вовсе не из-за испорченности, а по рассеянности. Я же с любопытством наблюдаю за семейной сценой. Ничего непонятно, но очень интересно.

— Ох, расти тебе еще и расти. Пойди в библиотеку что ли. Поучи амулеты.

Девочка мигом вскакивает с кресла. Брызнув слезами из глаз, Юкими быстро кланяется мне:

— Простите-простите, — и бросается в коридор. Не бегом, но очень быстро.

Аяно устало потирает лицо.

— Прошу прощения, Арсений, хотя вы, наверное, даже не поняли, что произошло.

— Если честно, то догадываюсь.

— Правда? — с любопытством смотрит на меня эта прекрасная статная женщина.

Вежливо улыбаюсь.

— Если хотите, я изложу свою догадку, а вы оцените ее достоверность.

— Прошу, — княгиня водит по воздуху красивой белой рукой и усаживается в кресло вместо дочки. Может, хотя бы с этой властительницей у нас сложатся дружеские отношения.

— Не судите строго, — чуть опускаю голову. — Выводы я сделал лишь по обрывкам разговора. Для начала звучный терминомамори. Как я понял, это вид талисманов, распространенных в синтоизме, религии Японской империи. Его видякуёке изгоняет из человека все болезни. А другой талисманканаяма, который по ошибке дала мне княжна Юкими, тоже защищает от болезни, но имеет более точечное направление, — теперь даже щеки Аняо розовеют, поэтому я спешу взять шелковый мешок и перевернуть его золотым грибом вниз. А то вывеска секс-шопа прямо на кровати. — В общем,канаяма отвечает за сексуальное здоровье.

— Верно, — строго кивает Аяно и вдруг не выдерживает и смеется. — Дело закрыто.

Я поддерживаю смех, подстраиваю тембр под княгиню.

— Очень пикантное дело, надо отметить.

Дверь снова открывается и в комнату стремительно заходит Кали. Смотрит княгиня на меня с подозрением: