— Какая-то странная у вас нежить, — хмыкнул я, глядя на возвращающуюся подругу. — Она вампир?

— Чего это вампир? — Леса непонимающе нахмурилась. — Детей Каали никто в здравом уме не возьмет на службу. Да и сами они в слуги к живым не рвутся. Это была обычная служанка. Что тебя в ней так удивило?

— Ну, наверное, то, что она похожа на человека, — пожал плечами я. — Мертвые тела разлагаются, а эта выглядела и вела себя как живая. Смотрела, и вроде как даже дышала.

— Так она же не дикая, — фея хмыкнула и снова уселась ко мне на плечо. — Эту женщину поднимал аса. Она не гниет и не воняет. Кто бы стал держать у себя дома разлагающийся труп? Ты в своем уме, Алексей?

— Да вот даже не знаю… В своем ли я уме, или уже ни в каком, — я хмыкнул и посмотрел на подругу. — То, что она не воняет, это, конечно, здорово, но на хрена ей дышать?

— Она не дышит, а изображает дыхание, — пояснила подруга. — Воздух ей нужен для того, чтобы говорить. — Девушка посмотрела на меня и картинно нахмурилась. — Меня ты почему-то об этом не спрашивал.

— Так ты мертвая⁈ — выдохнул я и нахмурился. — Ты вроде не холодная, и не похожа…

Услышав эти мои заявления, Леса закатила глаза, покачала головой и воскликнула:

— Задница Каали! Как же с тобой непросто!

Мне вдруг стало неловко. Я виновато посмотрел на подругу и произнес:

— Прости, если обидел. Ты мне нравишься и такой…

— Я фея Смерти, Алексей, — звонко засмеявшись, ответила девушка. — Дух, способный принимать материальную форму. Меня нельзя назвать ни живой, ни мертвой, потому что я никогда не жила.

— У меня сейчас крыша поедет и без этих объяснений, — со вздохом произнес я. — Буду улыбаться и хихикать на каждое твое слово.

Произнеся это, я прошел вперед и остановился у первой двери. Комната за ней, судя по всему, являлась кабинетом хозяина дома. В левом, дальнем от входа углу, возле разбитого окна стоял массивный письменный стол. Под слоем пыли на нем угадывались очертания чернильницы и небольшой фигурки, возможно, изображавшей какое-то мифическое существо. Рядом лежало несколько предметов, форма которых полностью скрывалась под серым покровом времени, не позволяя понять, что они собой представляли.

Слева от стола, возле стены, стоял большой книжный шкаф, на полках которого под слоем пыли сохранились какие-то книги. Стены помещения находились в плачевном состоянии: обои местами отклеивались длинными полосами, а штукатурка крошилась, обнажая сырую кладку. Над камином, находящимся в торцевой стене напротив стола, висел портрет мужчины средних лет с властным взглядом и аккуратно подстриженной бородой. Время не пощадило изображение: краски потускнели и в некоторых местах потекли. Физиономия изображенного мужика исказилась и выглядела довольно уныло.