Судя по увиденному, мы с Лесой оказались в жилых помещениях особняка, и проживал тут кто-то очень небедный. Пол открывшегося коридора покрывала потертая ковровая дорожка. Стены украшены большими пыльными портретами каких-то людей в потрескавшихся позолоченных рамах. Под потолком висят три люстры, выполненные из того же материала, что и светильники за спиной. Горит одна, но света хватает, чтобы разглядеть все помещение.

Пахло здесь соответственно: пылью, старым деревом и краской. Примерно такой же запах был в Зоологическом музее на Охотном ряду, в котором мне как-то довелось побывать. Только это не музей, а скорее дом-усадьба, поскольку в здесь реально жили какие-то люди. Фатх, очевидно, поселился здесь, когда хозяев не стало. Возможно, он их и убил. Впрочем, какая мне разница? Ублюдок подох, спрашивать все равно уже не с кого.

Коридор широкий. В длину — около сорока метров. Справа и слева виднеются пять дверей, ведущих в какие-то помещения. В торце коридора возле стены, справа от кадки с засохшим деревцем, на подставке стоит высокая ваза с рисунком, похожая на древнегреческие амфоры. Еще правее виднеется край перил, и там, очевидно, находится лестница.

Штукатурка на стенах в нескольких местах потрескалась, краска облупилась. Под потолком и на портретах полно паутины, но пыли на полу практически нет и причина понятна.

Метрах в двадцати впереди, на ковровой дорожке, с метелкой в правой руке стояла женщина.

Невысокая и некрасивая. Лет тридцати на вид, с простоватым лицом, бледной пергаментной кожей и светящимися голубыми глазами. Она была одета в простое прямое платье с прорехами, на голове матерчатая шапочка, похожая на те, что носят врачи. Лицо бесстрастное, рот слегка приоткрыт. Взгляд пустой и, по ходу, эта женщина словила столбняк. При нашем появлении даже не вздрогнула. Выглядит вроде бы не опасно, но достаточно жутко.

Остановившись на пороге и не зная, как поступить, я кивнул на женщину и поинтересовался:

— Эта тётка из мертвых слуг, о которых ты говорила? Хозяин подох и подвисла? Ну или чего она там стоит?

— Ты уж определись: висит она или стоит, — Леса фыркнула и спорхнула с плеча. — И да, это одна из слуг, но почему ты назвал её тёткой?

— Потому что она не похожа на дядьку, — я усмехнулся и пояснил: — А подвис, говорят про человека, который тормозит. В смысле тупит… Да ёп!

— Очень хорошо объяснил, — Леса тяжело вздохнула, смерила меня взглядом и полетела к ожившей покойнице.

Зависнув в паре метров напротив её лица, фея что-то негромко произнесла и указала рукой в конец коридора. Слов я не разобрал, но женщина их услышала. Примерно секунды через три мертвая вздрогнула, отшатнулась и, широко распахнув глаза, уставилась на висящую в воздухе фею. Леса произнесла что-то ещё, и во взгляде мертвой служанки наконец-то появилось осмысленное выражение. Она поклонилась Лесе и, обернувшись, направилась в сторону лестницы. Нормальной женской походкой!