– Не только былую, но и будущую. Только ты не поймешь.

– Почему не пойму?

Нефер улыбнулся.

– Золото мне сейчас ни к чему, – сказал он. – Ограбить гробницу и означает для меня проникнуть в тайны ее времени. Может быть, ты постигнешь смысл этих слов, когда я обойду твою пирамиду до конца. Открой мне свое благородное имя.

– Авраам, – сказал Авраам.

– Ты из иудейского колена? – спросил Нефер недоверчиво.

– Да, – ответил Авраам. – Ты имеешь что-то против иудеев?

– Вовсе нет, – ответил Нефер. – У меня в юности даже была пара иудейских наложниц.

– Так говорили все антисемиты древности, – хмыкнул Авраам.

– Не знаю, что за племя ты упомянул, – ответил Нефер, – но я не из этих антисемитов, клянусь печенью Гора. Я из людей Кемет, сыновей Черной Земли. Лучше скажи, каким образом человек из племени рабов стал обладателем великой усыпальницы?

– Какой усыпальницы?

– Из красной пустыни, где пребывают мои души, видны все три времени, – ответил Нефер. – Для богов разницы между ними нет, а для меня точкой раздела служит краткий проблеск моей собственной жизни. Когда я гляжу в прошлое, я вижу пирамиды Хуфу и Хефрена. Эти усыпальницы я давно ограбил, и владыки их отпущены мной с миром. Когда я гляжу в далекое будущее, я вижу пирамиду, слава которой столь же велика. Я говорю про пирамиду Маслоу. Это ведь ты?

– Да, – ответил Авраам. – Я Авраам Маслоу.

– Прекрасно. Поднимись из гроба.

– Я не могу, – ответил Авраам.

– Сейчас в твои мышцы вернется сила живых.

Яшмовый глаз Нефера вдруг сделался папирусом и упал ему в руку (цепочка оказалась продетой сквозь уголок свитка). Нефер развернул его и стал громко читать – вернее, возглашать – какой-то текст. Это была странная декламация: некоторые слова он бубнил скороговоркой, другие выделял, произнося отчетливо и громко, а иногда и вовсе сбивался на пение. Понятными были только имена богов: Озирис, Пта, Сет, Хатхор, Тот. Потом Нефер свернул папирус и повелел:

– Восстань из праха, Авраам Маслоу.

Сначала ничего вроде бы не произошло. Потом Авраам попробовал пошевелить пальцем, и это получилось. Он помахал одной рукой, потом другой, подвигал ногами – а затем поднялся и перелез через каменный борт.

Папирус взлетел с ладони Нефера и снова сделался волшебной лампой.

– Скажи, – вопросил египтянин, – какие ты покорил страны и какие злодеяния или подвиги совершил, что память твоя отмечена столь великой пирамидой?

– Страны? – пробормотал Авраам. – Покорил? Стоп. Можно сначала уточнить, как я оказался в этом саркофаге? И почему обмотан бинтом, как мумия?

– Ты помнишь, как умер? – спросил Нефер.