– Я помню, у меня был сердечный приступ. Довольно неприятный. Вызвали врача. Но не помню, чтобы я умирал. И если бы я даже сыграл в ящик, меня точно не погребли бы в пирамиде.

– Многие владыки воздвигали себе пирамиду, а покоиться избирали в тайном месте неподалеку, – ответил Нефер. – Там, думали они, их саркофаг окажется сохраннее. Я ограбил немало таких усыпальниц.

– Какие еще усыпальницы? – наморщился Авраам. – Я жил в Калифорнии. Там меня и зарыли бы. Ну, самое крайнее, отвезли бы в Массачусетс. Жена, кажется, присматривалась к кладбищу на горе Оберн, говорила, соседи будут приятные. Но бинтовать меня не стали бы по-любому.

– Ты был так беден?

– Я был весьма обеспечен, – ответил Авраам с достоинством. – Просто у нас это не принято.

– Иудеи, верно служившие фараону, вполне могут нанять бальзамировщика, – сказал Нефер. – Некоторые даже становятся так богаты, что бальзамируют своих собак и кошек. Но пирамида… Кто ты такой – владыка великой пирамиды или ничтожный иудей? Одно из двух.

– Э-э-э, – ответил Авраам, – ты, я вижу, еще совсем молодой человек. Ничтожный иудей может запросто оказаться наследником величайших пирамид в истории. Так часто и случается, ибо миром правят корысть, глупость и внезапная гибель. Но вряд ли ты поймешь.

– Я понимаю, – ответил Нефер. – Я не глуп. А если я чего-то не постигаю сам, это тут же прозревает владыка Сет, глядящий сквозь меня и лампу, ибо от него нет секретов ни у кого. Ни в этом мире, ни в другом…

Авраам промолчал.

– Итак, – сказал Нефер, – ты хочешь сказать, что не стремился к внешнему блеску, но обладал великой скрытой властью и твоя пирамида прославляет тебя не по рождению, а за заслуги. Верно?

– Если грубо, то да, – ответил Авраам. – Но это преувеличение. Я не могу взять в толк другого. Если я умер и попал на тот свет, я этого не помню. Ты утверждаешь, что нашел мою мумию и оживил ее. Но после меня не могло остаться мумии. Ни при каких обстоятельствах. Где бы меня ни похоронили – в Калифорнии или в Массачусетсе на горе Оберн. Можешь это объяснить?

Лампа Нефера взмыла высоко над рукой египтянина. Свет ее стал ярче и позеленел.

– Ты знаешь, что парит над моей дланью?

– Нет, – ответил Авраам.

– Это священный светильник, уничтожающий сомнения и вскрывающий сердце тайны. Его дал мне владыка Сет, сделав меня своим глазом.

– Ты имеешь в виду, что ты доносишь ему об увиденном?

– Нет, – ответил Нефер. – Сама эта лампа есть третий глаз Сета, сделанный им из глаза Гора, а я лишь скромное подобие подставки. Там, где горит этот светильник, мощно и крепко стоит сам Сет. Но это не все. Когда лампа соединена с моей рукой, слова моих уст становятся словами Сета, высеченными в базальте вечности. Владыка Сет не ведает ошибок и заблуждений, и мудрость его проникает во все три времени сразу. Сила светильника безмерна. Поэтому отвечай с великим тщанием.